Душа в рассрочку

мою силу, то можешь побегать в темноте, а я сделаю так, что тебе покажется, будто тебе ломают кости на дыбе или вообще конечности отваливаются. Мне все равно делать нечего теперь, так хоть развлекусь немного. Ну, что сидишь, начинай!
— Да идите вы! — буркнул Егор. — А зачем вы меня вообще второй раз сюда притащили?
— А чтобы не болтал лишнего. Ведь отпусти мы тебя, ты бы сразу в милицию побежал, разве не так? И потом, здесь труп сподручнее спрятать, вот как тот, что рядом с тобой лежит. Он, видать, тоже кому-то помешал в своё время. Представляешь, какая мучительная была смерть? Ни света, ни еды, ни воды — одни камни и песок и ещё, конечно, тишина, мёртвая, душераздирающая — чем не рай для самоубийцы?
— Так вы меня привезли, чтобы убить?
— Конечно, для чего ж ещё? Душа твоя мне не нужна, от неё проку никакого в отличие от той, что ты в себе прятал, а как человек… Впрочем, ты сам говорил, что ты никто, помнишь?
— Ну, я это образно выразился, — смутился он.
— Хорошие у тебя образы, Егор Тимофеевич, яркие, впечатляющие, но по сути ты и есть никто. Нуль, пустое место. Таких миллионы на этой планете, а то, что ты о себе возомнил, — это лишь глупый самообман, утешение для ничтожеств.
— Вы поосторожнее слова выбирайте! — повысил голос Егор. — А то у меня тоже может терпение лопнуть.
— И что будет? — насмешливо бросил колдун. — Станешь руками и ногами махать или страшно грозиться? Сам же понимаешь, насколько это смешно и бесполезно. Умрёшь, и через неделю о тебе никто не вспомнит и не пожалеет, что тебя нет. Спрашивается: зачем жил, воздух переводил? Чтобы денег заработать и пару раз кому-нибудь морду набить? Но для этого не стоило проделывать такой долгий и сложный путь с неба на Землю. Да ты сиди, сиди, не дёргайся, горячий ты мой, я пока ещё не голоден и мне нет смысла тебя убивать, а то мясо испортится. Погуляй пока…
— Сволочь! — не выдержал Егор.
— Знаю, — спокойно ответил Закревский. — По понятиям таких вот нулей вроде тебя я сволочь. А равные называют меня магистром.
— Так вы тот самый, один из пяти на планете? — ошеломлённо пробормотал Егор.
— Все может быть.
— Но мне сказали, что в России нет магистров.
— А кто сказал, что я из России? Я говорю на многих языках.
— Так это правда, что рассказывала бабка Наталья про ваши игры с людьми? Там у них какой-то мужик выколол себе глаза и родных живьём закопал… Со мной вы тоже так играли?
— Нет, конечно. Для того чтобы так играть, нам вовсе не обязательно приезжать и лично контактировать с жертвой. Для этого существуют астральные двойники. Нам нужно подпитываться энергией, поэтому мы и внедряемся в сознание уязвимых людей, и заставляем их немного попереживать, поработать для нас, ведь чем больше человек страдает, тем больше энергии выделяет. Ну а страх и ужас, как известно, самые сильные чувства, поэтому мы и доводим жертв до белого каления, после чего, как правило, очень трудно вернуться к нормальной жизни. Но нас это уже не волнует — ваши жизни для нас лишь почва, где сама собой растёт пища. У нас своя мораль, и ваши надуманные представления о добре и зле, которыми вы тешите свои души, не зная, чем их ещё занять, для нас смешны, нелепы и бесполезны.
— То-то я смотрю, что «сволочь» — это вроде похвалы для вас, — усмехнулся он.
— Не совсем так. Пойми, льву все равно, что думает о нем заяц, за которым он гонится.
— Значит, вы лев, а я заяц? Кажется, от скромности в ближайшее время вы не умрёте, а жаль. Почему вы так испугались, когда колдун хотел мне о вас рассказать? Значит, вас все-таки можно убить?
— В том-то ваша и беда, что нет. Мы сами выбираем время своей смерти, и уничтожить нас можно, только если мы сами этого захотим — не раньше. А этот ваш колдун… Нет, я не испугался, просто не хочу, чтобы кто-то знал, что я нахожусь в России. Слишком много здесь нечисти развелось в последнее время, колдунов и магов, которые играют не по правилам, потому что просто не знают их. Зачем мне отвлекаться на дилетантов, когда у меня есть конкретная цель? Достаточно того, что я привлёк своих давнишних знакомых, я имею в виду Семена и Борю, но они не проболтаются.
— А кто они такие?
— Я смотрю, вы решили удовлетворить своё любопытство? Это похвально. Жаль, что эти знания вам уже не пригодятся, по крайней мере в этой жизни точно.
— То есть, в отличие от Светланы, вы не сомневаетесь, что живым и нормальным я отсюда не выйду? А то она, бедняжка, все переживала и не хотела ничего говорить.
— Нет, не сомневаюсь. Так что спрашивайте о чем угодно — времени у меня достаточно, тем более что я сегодня плотно пообедал и поужинал. Как знать, может, в следующей своей жизни вы сможете вспомнить об этой, и приобретённые знания вам пригодятся.