Душа в рассрочку

два завещания, и одно должна была прочитать твоя мать. В нем я просила сделать все, чтобы к двадцати пяти годам у её первого ребёнка не было детей, если она желает ему счастья.
Надеюсь, мои потомки окажутся такими же добросовестными, как и я сама, если же нет — тем хуже для вас». А ведь я почему-то бесплодна! — хихикнула Светлана. — Наверное, мамаша что-то со мной сделала в детстве… Точно! Мне вырезали аппендицит, и потом оказалось, что я не смогу рожать! Ну и слава богу, слушайте дальше: «Если ты окажешься плохим и злобным человеком, то можешь особо не переживать и смело отдавай душу тому, кто за ней придёт. Но если, не приведи господь, тебя угораздит народиться добрым, впечатлительным и отзывчивым человеком, то не паникуй, а делай, как я тебе скажу. Это завещание не должно попасть им в руки, и, надеюсь, они не узнают, что я тебя предупредила…»
— Ну, графиня, вот как ты моего предка отблагодарила! — возмущённо воскликнул Закревский. — Зря он её отпустил!
— Не перебивайте, а то я собьюсь, — попросила со смехом Светлана. — «Не знаю, что уж там в вашей жизни будет твориться, но это неважно — колдуны всегда были и будут, пока люди по земле этой ходят, это так же верно, как и то, что люди всегда убивают друг друга. Заплати любые деньги, но найди любого, кто может бороться с христианством не на словах, а на деле, то бишь настоящего колдуна. Не думаю, чтобы у вас их было много, но хоть один да должен быть. Ищи их в глуши, в далёких селениях и не верь болтунам и гадателям, таись от церковников, а то предадут анафеме. Когда найдёшь, скажи, что хочешь защитить свою душу от настоящего Магистра — это он должен к тебе прийти. Тот тебе непременно что-нибудь подскажет. От своего Благодетеля я слышала, что есть некая метода, с помощью которой можно на время извлечь душу из тела и спрятать в другом человеке, но он, по доброте своей, так и не рассказал, как это делается…»
— И правильно поступил! — хмыкнул Закревский.
— «… Так что тебе придётся самой все узнать. Если же не сможешь ничего сделать, то слушай совет второй: беги из дома куда глаза глядят, но главное — подальше от людей, которым не хочешь зла. Тебя все равно найдут, где бы ты ни была, но так хоть меньше вреда принесёшь тем, кого любишь. А ещё лучше, так это третий совет: убей сама себя в день рождения и горя знать не будешь. За сим прощаюсь с потомком и желаю долгих и счастливых лет жизни. Ваша графиня Евдокия Раевская. 17 марта 1798 г .».
— За год до смерти, — задумчиво проговорил Закревский. — Как же ей удалось завещание спрятать?
— Скорее всего оно заключалось в какой-нибудь семейной реликвии, — догадалась Светлана, — а когда его случайно обнаружили, то уже никакой опасности не было. Мы ведь не знаем, что было написано на конверте. А может, она его заколдовала?
— Это она умела, к сожалению. Могла сделать так, что никто, кроме наследника, не посмел бы его открывать без вреда для здоровья или даже жизни. На эти фокусы, как пишет предок, она была мастерица, недаром её все боялись. Но вернёмся к тебе. Что же ты сделала дальше?
— Пошла искать колдуна, разумеется. Их ведь теперь что торговок на базаре, и ни одного путного, все с иконами и крестами. А насколько я поняла из завещания, настоящее колдовство и религия несовместимы. Но я нашла одного без крестов и очень образованного. Так тот чуть не умер от страха, когда я слово «магистр» произнесла. Попросил, чтобы я ушла и никогда больше не приходила, а имя его забыла. Но я все-таки вытянула из него кое-что, и он рассказал, что бывает с теми, к кому душегубы приходят, и даже исторические примеры привёл, как вы сейчас. Тогда я по-настоящему поверила, что в завещании правда написана, и испугалась до смерти. Он пожалел меня и научил, как душу спрятать, только сам это делать наотрез отказался. Сказал, чтобы я нашла любого прохожего на улице, с кем никогда раньше не общалась, и тайком спрятала в нем. Тогда, мол, душегуб не сможет его найти. На что я ему ответила, что ведь и сама потом его не найду и помру без души. Но он только развёл руками и посоветовал поступать на своё усмотрение. И ещё предупредил, чтобы все это время, пока я буду без души, сидела дома взаперти и никого не впускала, иначе могу запросто кого-нибудь на части разорвать, потому что превращусь в дикого и голодного зверя…
Ну вот, накануне дня рождения этот дурачок наступил мне на ногу в троллейбусе, где я подыскивала случайного знакомого, потом мы с ним встретились, и я сделала так, как говорил тот колдун — тютелька в тютельку. Это было в воскресенье, а в понедельник, когда я ещё что-то соображала и могла держать себя в руках, правда, с великим трудом, мне позвонили от вас и попросили о встрече. Я, как дура, побежала к Егору предупредить, чтобы он не высовывался, и заперлась потом дома. И почти сразу же отключилась,