Душа в рассрочку

сейчас все проверяют и, может быть, до чего-нибудь докопаются. Уже нашли нашу машину с трупом некоего Валерия Поркина в багажнике. Его эти подонки так отделали, что смотреть страшно…
Егор почувствовал, как Светлана сжала его руку-под столом, за которым они сидели, и ободряюще взглянул на неё.
— Непонятно только, — продолжал майор, ничего не заметив, — зачем им все это было нужно? Если верить тому, что они говорят, то получается, что просто от нечего делать убивали людей и гонялись за всеми подряд, чья машина приглянется. Поркина убили за «Мерседес», вас, Егор, хотели прикончить за «БМВ», полдеревни за какую-то вонючую «Яву» поморили…
— Ты, майор, слова-то подбирай, слышь? — обиженно процедил Петро. — Ишь ты — вонючая…
— Это я так, образно выразился, — извинился тот. — Словом, дело очень запутанное и сложное, но, слава богу, все преступники пойманы, кроме главаря. Но из тех кто-нибудь обязательно расколется, и тогда мы все и узнаем — Он вздохнул, поднялся и стал собирать бумаги в планшет.
— А наши заявления? — напомнила Люба, протягивая ему листки. — Вы уж там сдерите с них за все, что тут указано, пусть выплачивают, кровопийцы.
— Сдерём, если у них вообще деньги есть, — проворчал тот. — А то ведь здесь, кроме пряников и чая, больше ни шиша не нашли Ладно, пойду я. Да, вот вам мой телефон, если будет нужно что-то — звоните, в карточке все написано.
Егор взял визитку и спрятал в карман.
— Погодите, а документы на машины? — вспомнил он.
— А, ну да, это же ваши, — майор снова расстегнул планшет и достал оттуда документы. — Вот, держите, это ваш техпаспорт и ваша доверенность на другой автомобиль, тоже с техпаспортом. Будем считать, что хозяин нашёлся и забрал пропажу. Ну, прощевайте, земляки, да пора уже вам домой отправляться. Утром эту контору опечатают. Всего хорошего.
Он вышел.
— Ну что, голуби мои, — весело спросил Николай, — лихо я вас отмазал?
— Завтра, Коля, — устало проговорил Егор, — завтра же пойду ставить тебе памятник, а сегодня, прости, сил нет.
— На черта ему твой памятник сдался? — искренне возмутилась Люба. — Ты, кажись, ему что-то другое обещал…
Тут до него дошло, что все случившееся с ним не сон. Вспомнил, что обещал отдать свою великолепную машину Николаю, если тот поможет ему спастись. Он помог и даже больше, чем договаривались. И Егор не испытывал никакого сожаления или досады, собираясь расставаться с машиной. Тогда, в деревне, он всерьёз не думал, что это все-таки случится, но теперь абсолютно спокойно, с улыбкой сказал:
— Это само собой, только вы не боитесь, что ваши земляки оторвут вам головы, если вы заявитесь в деревню на этой проклятой тачке?
— Они могут, — пробурчал Николай и посмотрел на троих, молчавших до сих пор в углу накачанных парней — Слышь, салаги, чтобы рассказали всем, что тачка чистая, ясно?
— Какой разговор, дядя Коля, — ответил один из них, — мы же сами, своими глазами все видели. Не дураки, чай, все доложим в лучшем виде. Только… — он замялся.
— Что ещё такое? — насторожилась Люба.
— Только скотина-то с птицей у всех теперь передохла, а не у вас одних, — быстро проговорил тот, опустив глаза.
— Это точно, — поддержал его басом другой. — Остальным-то выгоды никакой, одни убытки, так что придётся вам продавать эту тачку и на всю деревню делить.
— Фиг вам! — взвизгнула Люба. — Он же не всей деревне машину предлагал, а только ему! С какой стати он должен её на всех делить? Вон милиция разберётся, и всем деньги вернут! Не отдам я нашу машину, и все тут!
— Да погоди ты, не кипятись, — поморщился асс Николай. — Че шкуру-то делить, если медведя ещё нет? Парень правильно говорив все пострадали, значит, мы и должны платить.
— Так, вот что, дорогие мои. — Светлана наконец-то улыбнулась, и все сразу замолчали, с удивлением глядя на неё. — Едемте-ка ко мне домой сейчас, а завтра поутру со всем разберёмся. Вам до деревни все равно уже не добраться, а здесь оставаться нельзя — скоро уже опечатывать придут. Да и отдохнуть хочется. Тем более что ключи от моей квартиры почему-то здесь на столе лежат — наверное, эти мерзавцы выбросить забыли.
— И-и, девонька, — протянула бабка Наталья, — где ж это мы всей оравой у тебя поместимся?
Светлана с Егором переглянулись, рассмеялись, и она сказала:
— Ничего, в тесноте, да не в обиде. Поехали, а то я засну прямо здесь. — И встала из-за стола — Ну, живенько, живенько, нечего рассиживаться!
Все тут же поднялись и вышли на улицу, в тёплую безветренную летнюю ночь. Машины с мотоциклом стояли у крыльца, и Егор с наслаждением опустился в мягкое кресло водителя, привычно обхватив руками руль. Сердце все-таки тоскливо