Душа в рассрочку

Егор нехотя поднялся, залез в кресло с ногами и взял бокал. Ему было необыкновенно легко и хорошо, и, казалось, ничто не может омрачить его весёлого настроения.
— Слушай меня внимательно. — Светлана вдруг нахмурилась, лицо её стало жёстким, глаза злыми и ироничными. — Назад дороги у тебя уже нет — ты поклялся, правильно?
— Так точно! — шутливо отдал он честь, не замечая перемены в лице прекрасной обнажённой девушки.
— Как ты помнишь, я говорила, что хочу отдать тебе на хранение свою душу.
— Было такое дело. — Он усмехнулся…
— И как ты себе это представляешь?
— Честно говоря, я думал, что это шутка и что ты имеешь в виду что-то действительно серьёзное и важное. Я ведь не ошибся? — Он, бедняга, все ещё смеялся.
— Жаль, что ты не воспринял этого всерьёз, — задумчиво глядя на него, проговорила она. — Придётся тебя разочаровать: я говорила правду.
— Брось ломать комедию, подружка! — все ещё не веря ей, воскликнул Егор. — Как это, интересно, я должен хранить твою душу? Кончай нести чушь, давай говорить серьёзно! И если ты сейчас скажешь, что это была шутка — твоё обещание помочь мне, — то я за себя не отвечаю. — Он нахмурился и, показал ей кулак размером с её голову. — Прибью ведь на месте.
Она ничуть не обиделась и не испугалась угрозы, а только сочувственно покачала головой:
— Учти, Егор, это может быть очень опасно для тебя. Я сама ещё точно не знаю, что из всего этого выйдет, но ты должен как зеницу ока хранить то, что я тебе доверю. Если потеряешь, то будешь убит, и это не пустая угроза. Тебя могут упрашивать, покупать, запугивать и даже пытать, но ты не должен отдавать то, что я тебе вручу, ни в коем случае. Когда придёт время, я сама найду тебя, и мы рассчитаемся с тобой.
— И как же ты собираешься отдать мне свою душу? — скептически ухмыльнулся он, уже начиная понимать, что Светлана не шутит. — Но все же — ты, часом, не рехнулась?
— Если бы, — вздохнула она грустно. — Лучше быть сумасшедшей и сидеть в психушке, чем. — Она умолкла и глотнула коньяку. — Но тебя это не должно волновать, это мои проблемы. Сделай что обещал, — и не пожалеешь.
Егор только сейчас начал задумываться над её странным предложением. Если это не бред, то что тогда? Он внимательно присмотрелся к собеседнице, но не нашёл никаких признаков безумия, по крайней мере видимых. Очень красивая молодая женщина, ничуть не смущаясь своей наготы, сидела перед ним в кресле, пила коньяк и вела довольно связную беседу хорошо поставленным бархатистым голосом. Нет, ненормальной её никак не назовёшь, но тогда как понять её просьбу?
— Ты, случаем, не колдунья? — наконец спросил он.
Она рассмеялась, от чего груди её нежно заколыхались, дразня легковозбудимого юношу.
— Нет, милый, это тоже, к сожалению, не по моей части. Не бойся ты так и не переживай. Все может сложиться так, что с тобой вообще ничего не случится, ты даже ничего не заметишь и не почувствуешь. Видишь ли, я этого ещё никогда не делала и не слышала, чтобы так поступал кто-то другой. Конечно, могут быть накладки или мелкие неприятности — исключить полностью ничего нельзя, но ты же считаешь себя сильным, мой мальчик, ты непременно справишься. Помни, от тебя зависит моя жизнь, да и твоя, наверное, тоже.
Егор решительно поднялся и стал одеваться, бурча что-то себе под нос. Она с улыбкой смотрела на него, любуясь крепким телосложением и уверенными движениями хранителя своей души.
— Ты умеешь драться? — спросила она.
— Не только умею, — проворчал он, застёгивая ремень на брюках, — но и люблю это дело. У меня плюс ко всем моим достоинствам чёрный пояс по карате, не считая первого разряда по стрельбе из всех видов оружия и остальных прелестей, приобретённых в спецназе.
— Это может тебе пригодиться, — задумчиво проговорила она. — Но главным твоим оружием должны быть все же душевное спокойствие и выдержка. Нервы, как я смотрю, у тебя в порядке.
— Не жалуюсь.
Он застегнул рубашку, одним махом допил оставшийся в бокале коньяк, сунул в рот сигарету и сердито сказал:
— Значит, дорогая барышня, я понял, что все эти байки ты травила для того, чтобы потрахаться? Зря напрягалась, я бы и так согласился. Жаль, что ты испортила о себе впечатление. Больше не пытайся меня найти и забудь название моей фирмы, которое я тебе сдуру выболтал. Прощай, детка.
Он подошёл к ней, наклонился и легко поцеловал в смеющиеся губы.
— Что тут смешного? — разозлился он. — Любишь поиздеваться?
— Да нет, просто ты мне нравишься. Честно.
Мне будет жаль, если с тобой что-то случится. Помни: отныне сюда ты не имеешь права приходить ни под каким предлогом. Для кого угодно — ты меня не видел и не знаешь. Беда придёт, если так