выпнули из тюрем. А то, мало ли…
Пока делю свое время между тренировками с Валентином и пересмотром содержимого памяти. Очень хочется съездить домой или, хотя бы, заглянуть на денек в Ленинскую библиотеку. Но к людям еще рано. Избыток чужих эмоций способен спалить меня, как тонкую свечку. Вот и довольствуюсь новостями.
Новости, кстати, очень разные. По Sveriges Riksradio своими впечатлениями о московской больнице делился журналист Бьорн Асп.
Бедолаге не повезло — решив прокатиться по раскатанной детишками ледяной горке, он не только вывихнул плечо, но и получил сотрясение мозга. Зато, полученные впечатления, легли в основу сенсационного репортажа.
Советы, вещал в эфир хорошо поставленный баритон, явно готовятся к большой войне. Ничем другим виденное объяснить невозможно.
Младший и, частично средний медицинский персонал в больницах практически отсутствует. Комиссары беззастенчиво используют детский труд. Каждый учащийся обязан отработать в больницах города не менее шести часов в неделю.
Под наблюдением старших, дети ухаживают за больными, вправляют вывихи, иммобилизируют конечности, по всем правилам загипсовывают переломы, ловко ставят капельницы и уколы.
На вопрос журналиста, не противно ли им ухаживать за лежачими больными, отвечают:
— Розами такое дело не пахнет. Но уметь надо обязательно. Если что, мне тоже помогут.
— Один из этих детей, — с дрожью в голосе вспоминал журналист,- на моих глазах нанес себе разрез на предплечье, после чего самостоятельно продезинфицировал и ушил рану. Просто, чтобы объяснить товарищу, как это надо правильно делать!
На вопрос, достаточно ли им навыков, полученных в больнице скорой помощи, Бьорну ответили:
-Разумеется, нет. Наша подготовка не исчерпывается скорой помощью. Мы будем работать и в других больницах. Человек обязан знать свое тело, его болезни и относиться к сохранению здоровья полностью сознательно. Без практики это невозможно.
Таков единственно возможный путь к подлинно бесплатной и качественной медицине.
Взяв интервью у десятка молодых людей, шведский журналист сделал совершенно логичный вывод, что, отработав за время обучения, две-три тысячи часов и освоив теорию, любой советский человек будет подготовлен на уровне приличного фельдшера.
А затем в эфире прозвучало странное:
— Я благодарен мальчикам и девочкам, быстро вправившим мне плечо и профессионально наложившим давящую повязку. Они вкололи мне обезболивающее и все необходимые лекарства.
Все было сделано быстро и правильно. Но мальчишке, руководившему моим лечением, было никак не больше четырнадцати лет! Он велел мне прекратить стонать, так как незачем тревожить тех, кому, возможно, еще хуже.
-Не стоит всем демонстрировать свою невыдержанность, мистер, — сказал он мне. — Я же вижу, ничего страшного с вами не произошло.
— Мне стало стыдно и страшно. Вспомнив о том, с каким хладнокровием и точностью эти ребята ставили на место сустав, я покрылся холодным потом, представив себе, что они могут счесть меня врагом. И тогда…
— Для чего такое делается? — с истерическими нотками вопрошал диктор. — Медицинские светила Швеции в один голос заявляют, что заставлять детей заниматься такими вещами нельзя, так как зрелище человеческих страданий, гноя и крови может повлечь необратимые деформации психики молодого поколения.
Что задумали коммунисты? Зачем им понадобились миллионы подростков, в любой момент способных стать санитарами и военными фельдшерами на поле боя?
Аспу вторил корреспондент популярной в Западной Германии ‘Berliner Zeitung’ Фриц Нойман:
— Ознакомившись с недавно реформированной советской системой образования, я задаю себе массу вопросов, на которые пока нет ответа.
И самый первый из них звучит так: куда так спешат и к чему готовятся большевики?
Требования к ученикам предъявляются строжайшие, такого не встретишь в наших элитных школах. Летние каникулы сокращены до предела. Независимо от социального происхождения, учащегося, он проходит одну и ту же подготовку. Никакой элиты нет, системы ‘двух коридоров’ здесь не существует в принципе.
Используется масса непонятно откуда появившихся методик ускоренного обучения. Чаще всего применяется алгоритм обучения СМК (Семецкого — Мещерского — Каррансы). Ничего о личностях создателей этой в высшей степени любопытной системы выяснить не удалось.
Изучается как классическая, Аристотелева логика, так и, несколько упрощенно, отдельные разделы современной математической логики. Молодых людей учат профессионально работать с фактами, что у нас является честью
