— Товарищи! Еще в 1928 году мюнхенский врач Иоханнес Ланге опубликовал занимательную книгу, названную им ‘Преступность как судьба’. Позже появились работы, в которых исследователи сравнивали близнецов на конкордантность в отношении преступного поведения.
— А проще сказать? — последовала вопрос. — Мы тут по большей части, высоких образований не имеем…
— А проще, — задумчиво повторил доцент. — Проще уже давно сказано: ‘Яблочко от яблони…’
— …недалеко падает, — поддержали собравшиеся. — Известное дело!
— Тихо! Не мешайте! Не видите, волнуется человек! — тут же вмешался начальник.
— Да, товарищи, — продолжил Петр Иванович. — Есть люди, о которых мы говорим: ‘соль земли’. А есть — так себе, из поколения в поколение — дрянцо.
Вот, к примеру, была такая Ада Юрке, родившаяся еще в 1740 году. Среди ее потомков — 181 проститутка, 76 разного рода преступников, 142 асоциальных личности и ни одного нормального человека. Или еще один хрестоматийный пример — печально известное в США семейство Джюков. Возникло оно в восемнадцатом веке от брака пьяницы и проститутки. Итог: из поколения в поколение среди Джюков было более 50 процентов слабоумных, остальные — преступники. Из поколения в поколения, товарищи!
Американцы посчитали ущерб, нанесенный стране этим семейством за столетие. Вышла огромная по тем временам сумма — 1,2 миллиона долларов! Для справки: в те годы рабочий в среднем получал 2 доллара в неделю, хорошая винтовка стоила 40 долларов, фунт телятины — 3 цента.
Наверняка присутствующим здесь, прекрасно известны семьи, из поколения в поколение воспроизводящие преступников.
— Да что тут далеко ходить?! — раздраженно высказался начальник. — Свежий пример: только вчера задержали рецидивиста по кличке Ямщик, вора и мошенника. Так у него и отец в тюрьме сгинул, сынишка сидит, и сестра — проститутка.
Зачем примеры из Америки? Вы бы, товарищ доцент, к нам почаще заходили, тут вам материала для изучения — на века! Такие, стало быть, преступные династии есть, что только ой! Хоть на Рабочем Городке, хоть на Низах. Да в любом районе найти можно.
— Да я все-таки несколько иными вопросами занят, — смутился Петр Иванович. — Однако, мне известно, что непосредственно перед войной собирались данные по семьям отечественных заключенных.
Статистику приводит в своей работе товарищ Вельяминов. Группу из 15697 осужденных сравнили по частоте привлечения к уголовной ответственности с их родными и приемными родителями. Никакой связи по частоте осуждений между неродными людьми выявлено не было. Зато выявлены четкие совпадения по частоте привлечения к уголовной ответственности между детьми и биологическими родителями.
Выявилась удивительно высокая доля мужчин с XXY и XYY-кариотипами среди определенных групп осужденных…
— Пожалуйста, говорите проще, — снова попросили из зала.
— Хорошо, — вздохнул Завадский. — Как выглядит типичный преступник — рецидивист? Вот вы, товарищ майор, что скажете?
— Ну, глаза у них обычно маленькие, глубоко посаженные, лоб низкий, челюсть отвисшая. Хотя, разные попадаются…
— Правильно! Именно так социопсихологи описывают типичного преступника-рецидивиста. Есть еще одна, не всеми замечаемая особенность: пониженный болевой порог.
— Точно! — восхитился молоденький оперуполномоченный. Видали! Из чистого куража могут себя по-всякому калечить, и им не больно. Рот зашивают, животы режут.
— Этим, товарищи, частично объясняется их особая жестокость. Нанося побои или раз за разом вонзая в жертву нож, выродки просто не всегда понимают, почему их жертвы так кричат. Им-то почти никогда не бывает больно.
Все эти особенности генетически детерминированы.
— Петр Иванович! — простонали в зале.
— Хорошо, предопределены наследственностью. Поймите, это же очевидно: окружающая среда не может влиять на развитие нервных окончаний, воспринимающих сигналы боли!
— Так что вы хотите сказать?! — начальник РОВД аж привстал со стула. — Все, что партия говорила о перевоспитании, гуманности, перековке оступившихся — все это неверно?!
— Поймите, — ответил Завадский. — Мы сейчас не говорим о тех, кто совершил преступление единожды. Преступник — преступнику рознь. Так же, как Закон и Справедливость — не синонимы. Мы говорим о тех, у кого это занятие стало наследственным промыслом. Это — несомненный генетический брак.
Перевоспитание наследственно асоциальных особей невозможно в принципе. Гуманность, проявленная по отношению к ним, равнозначна пренебрежению к жизни всех остальных. Это многократно подтверждали помилованные серийные убийцы!
Уничтожать
