или нет потомственных преступников — решать не мне и не вам. Это — вопрос для всенародного обсуждения. Но что им нельзя дать возможность произвести потомство — абсолютно точно. Говорю вам это как профессиональный биолог!
.
.
12 декабря 1952 года.
Под ногами сухо скрипит снег. Скрипит — это значит, морозно. Сухо скрипит — это градусов пятнадцать, не меньше. Закат багровый, значит, ветер где-то поднял мелкие кристаллики льда, и завтра, скорее всего, будет ветрено.
Длительные пешие прогулки по свежему воздуху неплохо прочищают мозги. Мне как раз есть о чем подумать.
Прочитав в свое время десятки книг о так называемых ‘попаданцах’, я обратил внимание на то, что большинство авторов обходило вопрос о механизме переноса глухим молчанием.
Наиболее характерными версиями были: ‘упал (умер)-очнулся’, ‘шутка бога’, ‘физический эксперимент’, ‘просто калитка в (нужное вставить)’. Негусто, что и говорить.
После встречи с Ильей Николаевичем все более-менее прояснилось.
Перенос отдельно взятого сознания в другое тело — результат своего рода коллективной медитации о ниспослании того, кто решительно вычистит берущую верх мерзость.
Помню, случилась беда, а я долго еще не мог поверить в то, что она произошла, что теперь все по-другому. Даже сны снились, в которых все было правильно!
Бессильная ненависть, пассивное неприятие, осознание неправильности происходящего — это энергия желания.
Если ее достаточно, на выходе получаем как раз то, что необходимо в данный момент — чудотворца, народного героя, харизматичного лидера и так далее, нужное подчеркнуть.
Разумеется, и речи не может идти о том, что результатом запущенных процессов будет перенос школяра с ноутбуком, генерала диванных войск или ядерной подлодки с боекомплектом — коллективное сознание не настолько глупо. И что немаловажно, к переносу материальных предметов категорически неспособно.
Кроме того, оно всегда умнее любой своей составляющей. Потому, выбирает именно того, кто нужен в данный момент. С учетом биографии, имеющихся навыков, поведения в прошлой жизни.
Тут, конечно, не все понятно. Ну, никак я не тяну на главные роли. Остается лишь благодарить фантастов, организовавших мне длинную цепь безгрешных перерождений. Других вариантов в голову не приходит.
Принцип причинности? Да, чисто логически, нарушать его не стоит. Но все великолепно объясняет гипотеза о множественности не сильно отличающихся друг от друга миров, разнесенных во времени.
Сверхспособности, даруемые при переносе? Пожалуй, это тоже объяснимо. Во-первых, пока что все в пределах известных мне законов физики, с некоторыми оговорками о вероятностных процессах. Во-вторых, многое из того, что считается сверхспособностями, вполне доступно каждому.
К примеру, уже пару часов, как у меня окончательно развалились ботинки. И что? Да ничего! Иду босиком, и особо не страдаю. Порфирий Иванов только так зимой и ходил. И вообще не мерз, даже когда злые люди привязали его к паровозу и так прокатили пару перегонов.
Неспешные размышления прерывает становящийся все громче и громче надсадный звук двигателя ползущего на подъем грузовика. Вот и попутка! Поворачиваюсь и жду. Как же все-таки быстро стемнело! Кажется, только что еще вовсю светило солнышко, но лесополоса стала черной, а дорога густо затянута серыми тенями.
Сначала фары слабо подсветили деревья, растущие на склоне. Потом их свет стал ярче, ближе, совсем близко. Машина остановилась в паре метров, открылась фанерная дверь и простуженный голос из кабины просипел:
— Залезай, парень!
Сбиваю с ног снег и заскакиваю в кабину.
— Да ты ж босой?!
Дядька судорожно лезет куда-то под сиденье и на свет появляется бутылка.
-Хлебнешь, потом ноги разотрем.
— Да не надо!
— Хочешь без ног остаться?! Ну-ка, живо глотай!
Водитель настроен серьезно. Еще мгновение, и меня напоят, не заботясь согласием.
— Да говорю Вам, не надо, пощупайте ноги, они же теплые! Ничего я не поморозил!
Ступни подвергаются дотошному исследованию. Дядька никак не может поверить, что после прогулки босиком по морозу у меня все нормально. Потом пожимает плечами, сует мне в руки кусок хлеба, и говорит:
— Вода за сидушкой. Что с обувью стряслось? Может, обидел кто?
— Да никто меня не обижал! А ботинки просто развалились. Выкинул.
— Ну, коли так, грейся. Далеко собрался?
— Пока до Ростова. Потом дальше пойду.
— Так далеко не отвезу, но до Липецка доедем, — спокойно отвечает шофер.
Оглядевшись, замечаю, что машинка-то ухоженная, фанерная кабина слегка расширена, сверху
