целого города. Пусть и маленького.
Короче говоря, с большой вероятностью, утром на дороге нашли бы посиневшее от мороза тельце подростка. Если бы не Сергей Иванович Попов, простой русский мужик, крестьянин из Литвиновки, что стоит, забытая всеми богами, прямо у дороги на Каменку. В общем, вместо зайца с охоты он принес домой меня.
Не думаю, что в этом доме мне были рады, но первое, что я ощутил, открыв глаза, это кружку с горячим отваром шиповника, которую мне приставила к губам девчонка примерно моего возраста.
— Пей! — сказала она. — Вот ведь, свалилось чудо на нашу голову.
— Что не так? — спросил я.
— Все не так! — ответила мне девчонка. — Во-первых, тебя положили в мою кроватку…
— Я скоро уйду.
— Во-вторых, ты поминал каких-то богов, вот отец и позвал священника.
— Зачем?
— Ты весь синий был. Думали, до утра не доживешь.
— И что?
— А то, что отец Гервасий потом напился, и орал во хмелю о последних временах. А также, горько каялся что грешен на каком-то забытом языке. Зря, кстати. Все и так знали, что он уж пару лет как с Райкой спутался, но молчали. Человек-то хороший. И утешить, и ободрить мог. Ну и что, что сам грешен? Человек, все-таки.
— А я тут при чем?
— А при том, что ты и во сне судишь, — с ненавистью выпалила девчонка. — Зачем оно тебе?! И зачем ты нам?!
— Да что случилось-то? — заплетающимся языком проговорил я в ответ.
— То самое, — вступил в разговор Сергей Иванович. Литвиновка окружена конвойными войсками. Пока в деревню они не суются, но это — пока. Думаю, подтягивают артиллерию — способности твои уже половине страны известны.
Знал бы я, кого в дом тащил. Эх, кабы знать, что ты, парень, за беда такая, — хозяин дома горестно встряхнул головой.
— Значит, думаете, что я пойду себе, а тут головешки одни будут?
— А тут ничего не поделаешь. Плетью обуха не перешибешь, — пожал плечами Попов. И продолжил:
— Миром решили, что тебя выведем, а мы тут уж как-нибудь. Может, кто жив останется. Уходи, парень, Христом-Богом прошу. И помни про Литвиновку, пусть этим сукам зачтется. Только не падай в пути больше, ладно?
Я посмотрел на людей, спокойно зачисливших себя в покойники, и стал тяжело выбираться из-под одеяла.
Много позже, за рюмкой чая в хорошей компании Сергей Иванович рассказывал:
— Когда тащил его, знать не знал, кто это. А потом, да что говорить.
— Да ты уж скажи.
— Что ж, скажу, коли желаете. Окружили Литвиновку суки, и артиллерия у них была. Партийное начальство, оно тогда многое могло.
— Ты про Судью говори, про побитых вертухаев нам слушать неинтересно.
— Хорошо. Я парню сказал: уходи, но про нас, пожалуйста, запомни. А он так нехорошо улыбнулся, что у меня кровь в жилах застывать стала, и из-под одеяла выкарабкался. И меда попросил. Или, хотя бы сахару. На худой случай, самогонки стакан. Вымотался он, когда Острогожск чистил, как есть вымотался.
— А потом?
— А потом, принес я из погреба махонький горшочек с медом. Банок, говорю, у нас нет. Дальше — сами знаете.
Несмотря на то, что подразделение было собрано по принципу ‘с бора по сосенке’, генерал-майор Ямышев действовал четко, хладнокровно и очень профессионально. За плечами у него была Великая Война и десяток локальных конфликтов.
Его не сильно смущали способности Судьи. Значение имели только тактические возможности и поставленная Партией задача. Задачу ставил секретарь обкома товарищ Жуков, и она была проста:
— Уничтожь этого с-сукиного сына! Любой ценой. Сам понимаешь, потом просить можешь что угодно. Звезду с неба, и то снимем ради такого дела.
Ну, а помимо партийной воли, была у товарища Ямышева и личная заинтересованность. Лежали у него, прикопанные в надежном месте, слиточки с ореликом немецким. Да в доме висели на стенах и ждали своего часа полотна Великих, наскоро замалеванные пейзажами с лебедушками и водной гладью. Шептали генералу знающие люди, что скоро по-другому все повернется. Верил генерал знающим людям, и ждал своего часа.
— В деревню — ни ногой! — охладил он своего начальника штаба. -Судя по тому, что этот парень творил в Острогожске и ранее, его тактический радиус — пара километров, не более того. Ждем артиллерию. А до того момента — оцепить Литвиновку, и чтобы мышь не проскочила! Негде ему больше находиться. Здесь он залег.
— С чего Вы так решили, товарищ генерал-майор? — спросил начальник штаба.
— С того, что этот деятель нигде спокойно не гуляет. А до Каменки он, как видишь сам, не дошел. Попутный транспорт мы весь перекрыли. Да и стоит Литвиновка прямо при дороге — чего уж лучше? А все остальные поселения ты с дурного ума тупо прочесал. Заметь, мог нарваться.
— Так не
