— они по-разному чудят. Давай-ка вот, пустырничка выпьем!
-Да не надо мне этой гадости! Просто я задумался, точнее, зачитался.
— Что, так прямо и читал? Что-то я у тебя в руках ничего не видел. Так что с тобой что-то явно не так. Схожу-ка я, пожалуй, за невропатологом.
— Да не надо невропатолога. Вот, доктор, слушайте. Книга называется ‘Дикое сердце’, она написана на испанском. Автор -Каридад Браво Адамс. Цитирую: La tormenta de octubra ruge sobre el inquieto Mar de las Antillas… Es de noche, y las ráfagas de un viento huracanado hacen estrellarse contra los acantilados de rocas las olas gigantescas, que caen luego, en hirviente manto de espuma, bajo el azote de la lluvia. Negro está el cielo; y la tierra, como sobrecogida. Es la costa brava que se abre, primero en pequeñas ensenadas, en playones estrechos, y luego, unos pocos metros más allá, se convierte en selva espesa… Tierra antillana sobre la que ondea la bandera de Francia…
— О чем это? Жаль, что я не знаю испанского, но звучит красиво.
— О любви, доктор.
— Так что, у тебя в голове библиотека?
-Можно и так сказать. Я так развлекаюсь, иначе тут со скуки помрешь. Задницу искололи так, что лежу боком, глушите меня снотворными, книг не даете, радио, и то отключили. Что мне, маленькому, еще остается делать?
— Талант, ничего не скажешь!
— Это любой может, доктор. Надо только один раз показать, как это делается.
-А не врешь? — молодой врач с серым от недосыпа лицом вдруг посмотрел на меня остро и заинтересованно.
— Да нет, зачем врать. Хотите, расскажу вам одну историю? Только сначала давайте познакомимся.
— Ледовский Вячеслав Андреевич. Только пока я интерн, — представился собеседник.
— Юра Семецкий. Числюсь слушателем подготовительного отделения.
В общем, слушайте: по легенде, это был 460 год до нашей эры. По какой причине рухнул пиршественный зал, греческие легенды не говорят. Обстановка там была как после бомбежки : осколки мрамора, куски дерева, кровь и изуродованные до неузнаваемости тела. Родственники рылись в развалинах, ища вещи, по которым можно было бы опознать близких. Ну там, кольцо, обрывок одежды…
— Понимаю. Бомбежки видел. Это ж было почти то же самое!
-Да не хуже. По словам историка строительства Коэ, за неимением леса, они в огромных количествах валили на крыши глину. Так что людей придавило мощно.
Буквально за мгновение до трагедии, Симонида Киосского вызвали из зала два молодых всадника с важной вестью. Так он и уцелел. Затем случилось удивительное. Поэт сосредоточился, отгородившись от криков, плача и хаоса царящего вокруг, и стал вспоминать.
Симонид сначала представил обстановку залы за мгновения до трагедии. А потом увидел гостей, сидящих за столом. Открыв глаза, он пошел к людям и показал им, где лежат останки их близких, называя каждого погибшего по имени. Так родилось искусство запоминания, так называемый, метод мест.
Но это всего лишь легенда, люди умели запоминать задолго до Симонида.
Техника, дополненная и переработанная Цицероном и Квинтиллианом, получила красивое название ‘дворец памяти’. Фемистокл, к примеру, поименно помнил более 20000 своих солдат. Метод локи, он же ‘ars memorativa’ получил широкое распространение в средние века. Ревностные христиане так запоминали Писание, молитвы, проповеди. Ортодоксальные евреи помнят все 5422 страницы Вавилонского Талмуда. В 1917 г. психолог Джордж Стрэттон опубликовал в журнале Psychological Review статью о группе польских талмудистов ‘Шас Поллак’ (‘Талмуд поляков’, если переводить дословно), которые изучили Талмуд так хорошо, что помнили, где в нем расположена каждая буква на странице.
‘Царь Кир знал имена всех солдат в своей армии, — сообщает Плиний. — Луций Корнелий Сципион знал имена всех жителей Рима. Поверенный царя Пирра Эпирского, некто Кинеас знал имена всех римских воинов и сенаторов уже на следующий день после прибытия в Рим… Грек Хармад выдавал на память содержание любой указанной книги из библиотеки и делал это так легко, будто читал саму книгу’. Сенека Старший мог повторить 2000 имен в том порядке, в каком их ему назвали. Святой Августин рассказывал о своем друге Симплиции, который мог декламировать наизусть Виргилия, начиная с конца произведения. Видать, цитирование в нормальной последовательности никого не удивляло.
За последние пару тысячелетий техники запоминания слегка изменились, но в основе своей, остались такими, как были изложены в коротенькой анонимной книжке ‘Rhetorica ad Herennium’.
В основе профессионализма лежит память, а не наоборот. Память обязательно надо тренировать. В этом смысле мозг похож на мышцы.
Но изначально,
