Такая страна может быть побеждена лишь внутренней слабостью и действием внутренних раздоров’.
А что, мы и ведем себя вполне по-добрососедски! В конце концов, поставляя летчикам и шоферам кожаные куртки по лендлизу, мы даже не стали ничем их заражать, хотя и могли. Дикие варвары должны были быть навеки благодарны нам за проявленный гуманизм! Между прочим, тушенку и яичный порошок тоже можно было…
Но что я вижу? Никаких признаков благодарности, скорее даже наоборот. А ведь то, что мы делаем — всего лишь вынужденные деловые меры. И ничего личного!
От напряженной мыслительной деятельности Якова отвлек секретарь.
— Что еще там? — усталым голосом поинтересовался исполняющий обязанности.
-Сэр, Вас просят подойти к телефону. Secretary of State.
Что ж, пришлось идти. И первые слова, которые он услышал, были:
-You stupid, ignorant fucked bustard, son of a bitch…
30 октября, продолжение.
…Небольшая деревня, прилепившаяся почти на краю обрыва. Внизу — отблескивает тысячами зеркал водная гладь пресноводного лимана. Баклан, тяжело махая крыльями летит к высохшему дереву на границе камыша. В таких местах любили основывать поселения еще древние греки.
К местной учительнице в гости пожаловал сам председатель колхоза.
— Ну, тетя Поля, кажи нам свою чудную кормовую машину, — с сочным малороссийским акцентом произнес Сергей Ефименко, коренастый и еще нестарый мужчина, донашивающий выданное в армии обмундирование. Только теперь на нем нет погон.
— Да какая там машина! Смотри Сережа, все просто, — отвечает тетя Поля. Вот рамки, вот на них рассыпано проращиваемое зерно. Насоса пока нет, но племянник скоро привезет, а пока внучка поливает. С килограмма зерна — 5 или 6 килограммов корма. Хочешь, покажу как телята за месяц подросли?
— Да что там смотреть, все уши уже продолбали! А это что плавает?
— Это салатик растет. Ему много воздуха не надо. Теперь каждый день — свеженькая зелень!
— А по стенкам что?
— В лотках, что ли? Там у нас помидорчики. Пока мало, себе да родне. Мы пока что питательный раствор ручным насосом два раза в сутки прокачиваем, да и протопить большую теплицу сложно. Но образуется. Уже заливаем на огороде ванны, чтобы к теплу все готово было.
-На какие шиши строишь, а Полина?
— Кооператив материл и семена дает, потом продукцией рассчитаюсь. С моих доходов, сам знаешь, не разбежишься. А пока пошли, покажу как оно устроено.
-А пошли!
Примерно через полчаса.
— Агронома к тебе пришлю. Пусть учится, в колхозе нам такое край как надо!
… Москва, добротный дом послевоенной постройки.
Ласковое шуршание струи пара из здоровенного чайника. Хала. Сладости. Бутылка коньяка.
-Борух, и как нам с этим жить?
— А ты думал, что все продлится вечно?
На столе лежит напечатанная на газетной бумаге брошюра с непритязательным названием ‘Как учиться’. Рядом — вазочка с печеньем, мед, орехи, варенье. Невинное вечернее чаепитие.
— Ты же теперь предпочитаешь русское имя Игорь? Так вот, Игорь, послушай своего старого учителя. Здесь, — кончик чайной ложки уперся в брошюру, — не содержится ничего такого, чего бы ты не знал. Просто наш небольшой гешефт по оказанию населению образовательных услуг, накрылся медным тазом.
— Да какое он имел право…
— Я не буду называть тебя эпитетами, которые ты заслужил в полной мере. Ты мой ученик. Но о каком праве ты говоришь? Ты же видишь, текст составлен как минимум, тремя-четырьмя людьми. Он не имеет к этому отношения, мы вообще его не интересуем. Это учитель, и каждый рад записать хоть пару слов из откровений, коснувшихся их слуха.
— Это не учитель, Борух, это мерзкий маленький наглец, сыплющий под ноги гоев бесценные сокровища!
— Не стоит брызгать слюной, мой недалекий ученик. Лучше подумай о том, чем займешься в будущем. Лично я приду к его ученикам и попробую научиться новому.
-Он лишает меня хлеба! Я, да его..!
— Ты зарабатывал хлеб, заставляя гоев за три-четыре месяца выучить то, что они не смогли усвоить за предшествующие встрече с тобой годы. Физика, математика, химия, немецкий, английский, история и литература — только плати, и поступишь куда угодно.
Передо мной сидит всего лишь репетитор. Скажи, Игорь, а ты сам-то умен?
— Я чту мудрых и сведущ в Законе!
-Значит, считаешь себя умным… Тогда пойми, ты всего лишь сведущ, а он творит его! На наших глазах, здесь и сейчас! И потому твои терзания бессмысленны.
— Я подожду, и тогда…
— Что тогда?
-Я…
— Ты ничего не станешь делать. Хотя бы потому, что понимаешь больше, чем говорится.
— Борух, неужели это один из тех цадиков
