дотижения ими первой, самой низшей ступени цивилизации уже подпали под чужеземную власть или ЛИШЬ ПРИ ПОМОЩИ ЧУЖЕЗЕМНОГО ЯРМА БЫЛИ НАСИЛЬСТВЕННО (!!!) ПОДНЯТЫ НА ПЕРВУЮ СТУПЕНЬ ЦИВИЛИЗАЦИИ, нежизнеспособны и никогда не смогут обрести какую-либо самостоятельность. Именно такова была судьба австрийских славян. Чехи, к которым мы причисляем также моравов и словаков … никогда не имели своей истории… И эта ‘нация’, исторически совершенно не существующая, заявляет притязания на независимость?’
— Что, неправильно цитировали? — спросили у комсомольского секретаря.
— Да нет, — немного замявшись, ответил комсомольский секретарь,- в том и загвоздка, что цитировали точно. Вот я и говорю, что идеологическую работу крепить надо!
У него тут же ехидно осведомились:
— А что, лектор только Энгельса не читал?
— Да нет, за Маркса Бобряшову тоже досталось. Ваши разбойники, Арсений Александрович, зачитали отрывок речи Карла Маркса на польском митинге 1867 года: ‘Я спрашиваю вас, что же изменилось ? Уменьшилась ли опасность со стороны России ? Нет ! Только умственное ослепление господствующих классов Европы дошло до предела … Путеводная звезда этой политики — мировое господство — остается неизменной. Только изворотливое правительство, господствующее над массами варваров, может в настоящее время замышлять подобные планы …
Итак, для Европы существует только одна альтернатива : либо ВОЗГЛАВЛЯЕМОЕ МОСКОВИТАМИ АЗИАТСКОЕ ВАРВАРСТВО обрушится, как лавина, на ее голову, либо она должна восстановить Польшу, оградив себя таким образом от Азии двадцатью миллионами героев.»
И добили классиков цитаткой из Энгельса (из статьи «Демократический панславизм») : «Тогда борьба, БЕСПОЩАДНАЯ БОРЬБА не на жизнь, а на смерть СО СЛАВЯНСТВОМ, предающим революцию, борьба НА УНИЧТОЖЕНИЕ и БЕСПОЩАДНЫЙ ТЕРРОРИЗМ — не в интересах Германии, а в интересах революции’.
Вы бы только слышали, до чего они в итоге договорились! И не подкопаешься, ни логики не оспоришь, ни цитат не опровергнешь! Крамола это!
— Где крамола-то?
— Как где? Если послушать процитированное, записать да и подумать, то получится, что Маркс с Энгельсом были нацистами похлеще фюрера. И считали, что Европа должна вести с нами войну на уничтожение, что мы совсем недавно и видели.
Взгляды собравшихся устремились на Соколова. Он встал, зачем-то одернул пиджак и, холодея, с веселой наглостью проговорил:
-Все правильно. И крамолы никакой нет. Маркс и Энгельс желали Германии всего наилучшего. Патриоты они были. А мы — патриоты своей страны, и тоже кое-что понимаем! Марксизм — оружие, а его не грех и у врага отнять! Так что правы мои ребята, правы, горячи только уж больно по молодости.
Аудитория несколько расслабилась. Изящный словесный финт декана на некоторое время выводил факультет из-под удара. Обсуждение учебных планов покатилось своим чередом.
… село Девички, недалеко от Киева, в/ч 41655.Полковник Шарипов Талгат Гизатович.
Он был намного более москвичом, чем многие, приехавшие в столицу в последние пятьдесят лет. Его предки жили там со времен Ивана Грозного. Шарипов никогда не планировал связать свою жизнь с армией. Так вышло.
В грозном 1941, Талгат, тогда еще студент 3 курса пединститута, ушел в ополчение. Сначала ему повезло выжить. Он не был убит под бомбежками, не лег в белоснежных полях в храброй, но самоубийственной атаке. Почти сразу же он сильно обморозился и оказался в госпитале. Потом у артиллеристов возникла нужда в людях, и он стал заряжающим в расчете ЗИС-3.
В ноябре 1942 года он уже был старшим офицером батареи. У Талгата оказался недюжинный талант расчетчика и стальные нервы. Худощавый, даже хрупкий студент стал человеком войны.
Оказалось, что он думает быстрее врага и, временами, собственного начальства. Думается, дело в том, что недоучившийся преподаватель математики оказался в родной стихии. Его снова окружали цифры! Молодого офицера заметили и стали продвигать по службе.
Данные топопривязки, азимуты, треугольник ошибок, учет температуры заряда и среднего ветра — это всего лишь цифры. Он запоминал, обрабатывал, выдавал результат, и на той стороне глубоко эшелонированная оборона вдруг превращалась в лунный пейзаж, украшенный рваным мясом. Он называл цифры, и в небо взлетали колонны автомобилей, рвались, восходя к небу дымным пламенем склады нефтепродуктов и имущества. Всего лишь цифры, и вражеская техника становилась бесполезным металлоломом, а его орудия снова успевали ускользнуть от ответного удара.
После победного мая, Талгата Гизатовича, уже полковника, попросили остаться в кадрах. Армию сокращали,
