будут, — грустно сказала Вера.
-Не-а, не будут! — сказал я, дожевывая бутерброд. — Мстилка у них не выросла! Эти негодяи всегда воевали чужими руками. Теперь у них ресурса такого нет. Флот, базировавшийся в метрополии, выброшен на берег. А это была их основная ударная сила. С американцами, кстати, такая же история. Прошу угадать с первой попытки, что будет с гарнизонами наглосаксов в дальних странах?
-Вырежут. Бриттов, пожалуй, в первую очередь.- высказался Андрей.
— Не без потерь, но так и будет.- подтвердил Миша.
— Да ну, какие потери, — усомнился Хуан,- В таких случаях джентльмены поднимают лапки кверху и требуют гуманного обращения. Причем, в строжайшем соответствии с конвенциями. И зовут ‘Красный Крест’, начисто забывая о собственных зверствах. Правда, в Японии, Индии и Германии, пощады им ждать не стоит. Народ там вряд ли забыл про Бенгалию, Дрезден, Хиросиму и Нагасаки. Особенно индусы. Они -то про голодоморы опиумные хорошо помнят. А тут такой случай!
-Да, задумчиво произнесла Вера, — картину, где индусов расстреливают, привязав к жерлу пушки, я видела. Верещагин, кажется. До костей пробирает! И это меня, здесь. А что же должны чувствовать они там? Думаю, колониальные гарнизоны домой не вернутся.
-Что вы там спорите?- высказался Андрей. — Их уже в темную голову режут! Просто по радио пока не сказали!
-Ну вот, — продолжил я свои рассуждения, — до весны, и это как минимум, нашим заклятым друзьям будет не до нас. А потом — совсем не до нас!
-Это почему? — спросили меня.
— Ледник Петерманна, — пояснил я.
Настя очаровательно улыбнулась, отчего на щеках обозначились милые ямочки, и восхищенно захлопала в ладоши. Прямо как маленькая девочка! Остальные не поняли и попросили пояснить поподробнее.
-Пепел, выпавший на лед, — продолжил я. Изменившийся коэффициент поглощения. Локальное повышение температуры в высоких широтах. В итоге — частичное таяние ледового щита. Он толстый, километра 3-4, но бриттам и ста метров хватит. А ожидается, что растает, как минимум, вдвое более толстый слой.
Уже весной бывшие хозяева морей хлебнут бед полной ложкой. Шторма, густые туманы, обилие айсбергов различных размеров в самых неподходящих местах. От Дюнкерка до Дувра, все будет забито шугой и глыбами льда. В Северной Европе градусов на 5-6 понизится температура воздуха. Потом придет цунами.
-Цунами, это ж вроде в Японии, — неуверенно сказала Вера.
— В Англии такое тоже было. В 1607 году. До сих пор на побережье Бристольского залива валяются валуны размером с воз, груженый сеном. Но 345 лет назад пенные гребни поднялись втрое ниже, чем те, которых следует ждать летом. Это будут сорока — пятидесятиметровые волны.
Северная Америка будет зачищена по второму разу. На сей раз — с Севера! Британия — окончательно. Уцелеет разве что, Шотландия и часть Уэльса. У них там горы.
Так что не будут они мстить. Нечем будет, да и некому. Кто поумнее, убежища попросит, про общие корни вспомнит. Кто дурной… Ну, у них своя дорога.
Вот ведь что получается, ребята! Планы по сокращению 95 процентов населения Земли останутся нереализованными. У нас -передышка. Окно возможностей. Теперь можно и пушки, и масло, а не первое вместо второго.
Теперь можно спокойно учиться, всласть работать, в Космос идти! Не выскакивать на орбиту ‘на недолго’, а осваивать Луну, торить дорогу к Марсу. Многое теперь возможно!
Слегка смутившись от некоторой высокопарности сказанного, я вышел на балкон. Вокруг, насколько мог охватить глаз, расстилался нетронутый лес. Ярко светило солнце. В воздухе пахло свежестью морозной свежестью и хвоей. На мгновение мне показалось, что эти запахи сливаются во что-то напоминающее запах свежих яблок. Под легким ветерком танцевали снежинки.
Скрипнула дверь. Я медленно обернулся на звук, но она уже стояла рядом. Тронув меня за плечо кончиками тонких пальцев, Настя спросила:
— Переживаешь, малыш?
— А Вы?
— Юра, а у тебя случайно в родне…
— Не было, но спрашивают регулярно. И да, рано или поздно, скорее всего что рано, о нас и нашей роли в том, что случилось, станет известно. Хотя бы потому, что круг посвященных в суть дела недопустимо широк. Думаю, многие нас проклянут.
Красавица, стоявшая передо мной, вздрогнула. Ее лицо вдруг стало ощутимо старше. На мгновение проступили морщинки. Но она улыбнулась, и снова стала прежней Настей. Только в уголках глаз тенью метнулась тревога.
-Эк ей досталось! — с нежностью подумал я. Но вслух сказал другое. — Каждый решил для себя. Японцы, несмотря на свою правоту, остались на месте подрыва. По-другому они не могли. Ты улетела домой, и это столь же правильно.
