Два танкиста из будущего. Ради жизни на земле

Зазуммерил телефон, и я в полусне, еще досматривая сон, в котором мы втроем — я, Андрей и Семен на «Рыжем», грохоча мотором и гусеницами, проскальзывавшими по мокрому камню, преодолевали Саланг, поднял трубку и поднес к уху. Услышанное сразу выдуло из головы остатки сна: «Ягуар!» — не произнес, а именно прокричал в трубку знакомый голос дежурного по бригаде майора Шимского.
Умывшись, одевшись и достав из сейфа свои табельные «АС» и «ПМ», я пытаюсь оценить сложившуюся обстановку. Тэк-с, Сталин уехал отдыхать в Крым, Берия — на Тюра-Таме, проверяет пусковые для «семерки», Меркулов вчера выехал за город на дачу. Классический случай! Интересно, правильно я посчитал или нет — кто есть ху, как говорится. Нет, не зря полгода назад Жданов так настаивал на том, чтобы передать пост военного министра Еременко. Добился своего. А Еременко точно с партией по пути. Да и многие из тех, кто Жукова и Хрущева поддержал в нашем пятьдесят третьем, на тех же постах сидят. Профессионалы, ничего не поделаешь. Это только в сказках наших якобы либералов говорится, что в сталинские времена считалось, будто «незаменимых людей нет». На самом деле профессионалов берегли, продвигали и уважали. Ладно, что-то опять меня не туда занесло. Волнуюсь, похоже. Так, вот и машина. Поехали!
— Какие новости? — спрашиваю у сидящего в машине подполковника Кактусова, командира штабной роты. Он докладывает:
— Готовность бригады — военного времени, расчетное время согласно переданному Евграшиным, — Петр смотрит на часы, — ровно четыре ноль-ноль, через пятнадцать минут. Обстановка: два танковых батальона Кантемировской танковой бригады подняты по тревоге и начинают движение к Москве. Кремль окружен ротой десантников из Тульской воздушно-десантной бригады и двумя-тремя ротами батальона охраны Главного штаба войск ПВО, а также первой ротой осназа ГРУ «Сокол». Попытка прорыва «соколов» внутрь отбита частями охраны. Потери большие. К этим войскам, по поступившим сведениям, в ближайшие полчаса присоединится первый батальон осназа из ОДОН.

Остальные части ОДОН, по тем же данным, к возмущению не примкнули.
— Петр Алексеевич, ты же не дипломат, говори прямо, — замечаю я, и он продолжает:
— По тревоге подняты большинство частей Войск ПВО, четвертый гвардейский механизированный корпус и тринадцатый гвардейский стрелковый корпус. Линии связи МГБ и МВД частично блокированы или уничтожены, за исключением специальных. Радиосвязь глушится «семами» войск ПВО.
— Понятно. — Я стараюсь улыбнуться, но, кажется, гримаса получается еще та, если судить по ее отражению — оскалу на лице Кактусова: — Какие получены приказы?
— Генерал Судоплатов приказал выдвигаться к Москве, блокировать возможность прорыва танковых батальонов и, по возможности, осназа в город.
— Ясно, — отвечаю, прокручиваю полученные данные, потом говорю сидящему на переднем сиденье сержанту: — Связь со штабом есть?
Тот еще раз пытается связаться по рации, но тут же прекращает бесплодные попытки — все доступные диапазоны заглушены воем помех, слышимым даже нам.
Несколько минут дороги тянутся томительно долго, как в кошмарном сне, тем более что откуда-то с южной стороны городка сквозь шум мотора доносятся звуки перестрелки. Них… себе, и сюда добрались, видимо, блокировать пытаются! Пока подъезжаем к штабу, стрельба затихает. Смотрю на Петра, а тот, уже весело улыбаясь, докладывает:
— Я выдвинул своих на угрожаемые направления сразу. Оба взвода мотострелков и сводный взвод из дежурных танков и ЗСУ.
Машина останавливается, и мы в темпе заскакиваем в здание штаба. Ага, часовой сразу показывает вниз, на спуск в подземный запасной командный пункт.
Внизу обстановка вполне привычно напоминает развороченный муравейник. В центре водоворота, у большого планшета с планом Москвы и ближайших окрестностей — начштаба бригады, полковник Евграшин. Заметив меня, он прерывает разговор по телефону и докладывает:
— Готовность бригады к выдвижению полная, первый и второй танковые батальоны выдвинуты в районы сосредоточения… Мотострелки заняли оборону… Артдивизион силами первой и второй батарей… Получен доклад с аэродрома — винтолеты с десантом к вылету готовы.
Отлично. Не зря мы готовились. Вообще, как я читал в какой-то хорошей книжке, настоящий мятеж устроить очень трудно, надо же не только все подготовить, но и собрать всех плохих парней в одно место. А то, что недовольство зреет и рано или поздно прорвется, догадаться после девятнадцатого съезда было не сложно.