Два танкиста из будущего. Ради жизни на земле

собьют, то «Точкой» в жилой дом запустят. Правда, полагаю, что и в России немногим лучше было, если по новостям судить.
Эти размышления нисколько не мешают мне оформить нужные документы, попрощаться со штабистами и поужинать в компании с уставшим Андреем. Он полдня провел на передовой, отлаживая взаимодействие пехоты и артиллерии, наблюдая за немцами и подпихивая лейтенантов. За один год недостатки в подготовке не исчезают, даже при усиленном обучении и военном опыте. Хорошо, что у нас в бригаде пехота все же стреляет, а не прячется по окопам, как в большинстве других частей. А уж у снайперов наших поучиться и с других фронтов приезжают. Андрей молодец, не зря в юности одним из перспективных офицеров считался. Если бы не перестройка, сокращение армии и последующий развал Союза… Так и ушел на гражданку капитаном без пенсии. Как говорил капитан Копылов: кому суждено быть генералом, в лейтенантах не засиживается.
Вечером после ужина набираю горячей воды и под обстрелом заинтересованных взглядов ребятишек пытаюсь спокойно побриться. Черт возьми, до сих пор опасной бритвой бреюсь, как будто самоубийством покончить хочу. А уж в первые дни… Как же на нее Сема реагировал, с таким неподдельным ужасом. Помню, бриться постоянно заставлять приходилось. Эх, Сема, Сема…
Сплю нормально, хотя сквозь сон слышу, как ночью Андрей куда-то выходит и возвращается.

— Как спалось? — идущий утром в столовую Андрей приветствует Сергея, подкармливающего кусочками рыбки довольно урчащую Мурку.
— Мне-то? Нормально. Это ты ночью шебаршил чего-то. Что произошло?
— Да ничего особенного. Ленг ночью отличился. Зверюга, блин. Проснулся и потихоньку из избы убежал. Ну, часовой думал, думал до самой смены, потом разводящему и доложил. Как раз старшина Рогальчук был, он сразу меня разбудил. Мы только до поста на околице добрались, а там уже часовой вовсю бучу поднял. Представляешь, на пост какой-то мужик прется, не останавливаясь. Хорошо, что мы успели, а то часовой точно бы его пристрелил. А мужик-то даже «бе» лишний раз сказать боится, не то, что остановиться, потому что сзади Ленг его конвоирует. Молодец, руки ему перекусил и теперь к штабу гонит. А в зубах, не поверишь, немецкую ракетницу тащит.
— Слушайте, «товарищ комбриг», я, конечно, в курсе, что Ленг умница. Но вашим «охотничьим байкам» не верю. Как он до такого догадался-то?
— Сам сразу не поверил. Ты же знаешь, что он себя человеком считает.
При этих словах сидевший с независимым видом, словно ни разговор, ни кусок рыбы в руке Сергея его абсолютно не интересует, Ленг шевельнул ушами.
— Ну и что? Видел, конечно, что он нам постоянно пытается подражать.
— Так вот. Вчера, пока ты в штабе сидел, мы подъехали к селу и понаблюдали, как патрули действуют. А там один известный тебе ретивый Олегович все ракетницей размахивал, у крестьян выпытывая, не видели они кого-нибудь с такой штукой. Вот, видно, у Тимурленга в башке и отложилось. Ну, а погулять по окрестностям я его и позавчера, и вчера отпускал.
— Ну, бл…, прямо «Четыре таксиста, тьфу, танкиста и собака». Глядишь, он у тебя скоро и батальоном командовать будет.
— Хе, батальоном не батальоном, а вспомни, как он первым в атаку побежал под Рожище. Ну, когда еще тамошнему фрицу руку покусал.
— Нет, этого я помнить точно не могу, потому что в танке сидел. Это вы там геройствовали, а я так, сбоку припека.
— Конечно, конечно. Сразу скромность одолела. Ладно, идем в штаб. — Андрей, улыбаясь кончиками губ, слегка кивает на насторожившегося Ленга.
— Тэк-с, можно, конечно, и в штаб, но я Калошина уже видел, — ничего нового пока не произошло. Может, лучше сходим к особистам? Узнаем, что и как с этим покалеченным.
— Пойдем, посмотрим. Ненадолго только.
Спокойно сидевшая до этого Мурка внезапно подпрыгивает и когтем выдергивает из руки Сергея оставшийся кусок рыбы, быстро взбирается на завалинку и также в темпе заглатывает его. Смеется Андрей, смеются гуляющие дети, да и Сергей, сначала нахмурившийся, в конце концов, тоже смеется и говорит: — Ну, Мурка, ты и скотинка. Чуть не поцарапала. — Мурка, успешно позавтракав, победно посматривает на смеющихся людей и сидящего, слегка оскалив зубы, Ленга, а потом спокойно начинает умываться.
— Кошка, что с нее возьмешь. Животинка ленивая, самостоятельная и коварная, — иронически констатирует Андрей, добавив: — Ладно, пошли. Ленг, за мной.
Они поворачиваются и делают первые шаги, когда Мурка, бросив умываться, скользящим охотничьим скоком догоняет Сергея Иванова и запрыгивает ему на плечо.