Два танкиста из будущего. Ради жизни на земле

Восторгу гуляющих детей нет предела, ну а Мурка невозмутимо удерживает равновесие, вцепившись когтями в специально обшитое дополнительной тканью плечо комбинезона. Сергей уже привычно, на ходу, подхватывает кошку и укладывает на плече поудобнее.
В укрытии, где размещен Особый Отдел, выкопанном неподалеку от штабного, уже кипит работа. Стонис и его помощник сержант Томилин только заканчивают допрос пойманного ночью «ракетчика».
Завидев появившееся начальство, Артур оставляет заканчивать Томилина и выходит с ними на улицу.
Дружно закурив, все трое несколько секунд без слов разглядывают чистое, без единого облачка или самолета небо. Но война никуда не делась, от линии фронта доносится приглушенный расстоянием гул обстрела. Стонис докладывает без дополнительных вопросов:
— Зовут Егором Шварцманом, из так называемых фольксдойчей, из Литвы. Был репатриирован в Германию, призван в армию. Служит в «Бранденбурге», участвовал в прошлом году в нескольких акциях. Должны были действовать втроем, но наткнулись на наших отступающих солдат. Думали, что наши сдадутся, а те сопротивляться начали. В результате его напарники погибли. Он решил продолжать выполнение задания — сейчас за невыполнение приказа у них строго спрашивают.
— Что же, ясно. Что с ним планируете?
— Отправлю в армию, если прикажут. По правилам — расстрел, конечно.
— Хорошо, докладывайте в армию и заканчивайте с фильтрацией задержанных. Есть признаки, что придется отсюда уходить, — лицо Андрея мрачнеет.
— Поня-ял, товарищ полковник. — Стонис становится официальным до неприличия, одергивает гимнастерку и, отдав честь, спрашивает: — Разрешите идти?
— Идите, — отвечает ему, ответив на воинское приветствие, Андрей. Сергей тоже подтягивается, в результате недовольная Мурка спрыгивает с плеча и прячется за его ноги. Стонис уходит, и докурив, Мельниченко с Ивановым быстро направляются к штабу.
Целый день в штабе царит знакомая всем военным суета. Носятся посыльные, трещат звонки телефонов, связисты пытаются наладить радиосвязь через поставленные противником помехи. Нормальные штабные будни воюющей бригады.
Экипажу «Рыжего» сегодня, можно сказать, повезло. Проверив свои заведования и подготовив танк к бою, они пользуются каждой минутой предоставленного внеочередного отдыха. Кто-то пишет письма, спит или стирает, сержант Пушкин читает какую-то потрепанную книгу без обложки. Зато Мельниченко и Иванов выкладываются на всю катушку, даже обедая и ужиная на ходу. Обычный день войны проходит, как и множество других до и после него.

«Вспоминает А. Шпеер: „В то время, когда армия желала получить танк, превосходящий по скорости и маневренности советский Т-34, Гитлер заявил, что главным в танке является пробивная способность его орудия и мощь бронирования… „Тигр“, первоначально имевший массу пятьдесят тонн, в результате задания Гитлера стал весить семьдесят тонн…“»
«Тигр. История создания и применения». Под ред. Ивана Кошкина, М., 1995 г.

В помещении Управления Вооружений царила тихая паника. Внезапно приехавший туда сам Фюрер и Великий канцлер уже готов был грызть ковры и бросаться на окружающих. Такое состояние Гитлера объяснялось очень просто — на совещании в ОКВ прозвучали подробности боевых действий созданных по его приказу тяжелых танков. Из пятнадцати «Тигров» после первых же боев уцелело всего два, причем семь оказались на территории, захваченной русскими. Вот тут фюрера, как говорится, и понесло. Прихватив с собой адъютантов Бормана и Кейтеля, он сразу поехал на Паризерплац, на которой возвышалось мрачновато-готическое серое здание Управления Вооружений Сухопутных Войск. Там обалдевший от неожиданного визита дежурный быстро провел фюрера и его свиту в кабинет начальника управления артиллерийского и танкового вооружения.
Там, в кабинете подполковника Хэнеля, он устроил такой разнос, что все, кто мог, постарались под любыми предлогами исчезнуть с рабочего места.
— Вы окопались в тылу, не обремененные никакими заботами! Как вы могли допустить до испытаний такое убожество! Почему первый же бой танков, которые должны были уничтожать