Два танкиста из будущего. Ради жизни на земле

большевиков, закончился их уничтожением? Почему на танке стоит такая слабая пушка и негодная броня?
— Но, мой фюрер, пушка и бронирование соответствуют спецификации, — с трудом выдавил из себя побледневший подполковник.
— Соответствуют спецификации!!! — Гитлер взревел раненым бизоном, казалось, его сейчас хватит удар. — Вы и ваши специалисты должны были доказать неправильность спецификации, дойти до меня и доложить, что здесь ошибка!
Внезапно его настроение изменилось, и он другим, спокойным голосом, почти шепча, спросил: — Какая самая мощная пушка стоит у нас на вооружении? Семнадцатисантиметровая?
— Мой фюрер, — несмотря на неожиданность ситуации, в подполковнике проснулся профессионал, — семнадцатисантиметровое орудие слишком тяжело и громоздко, к тому же является плохим противотанковым орудием. Это орудие усиления. Наилучшим из имеющихся орудий для вооружения тяжелого танка…, — Хэнель задумался, — будет двенадцатисантиметровая зенитка. Мощный снаряд и высокая начальная скорость бронебойного снаряда сделают танк, вооруженный таким орудием, неуязвимым для русских танков. В то же время это орудие имеет достаточно мощный осколочно-фугасный снаряд, способный поразить большинство укрепленных целей на поле боя.
— Двенадцать и восемь десятых сантиметра? Русские ставят на свои танки пятнадцатисантиметровые орудия, не так ли, оберстлейтенант? — фюрер с интересом посмотрел на Хэнеля.
— Но, мой фюрер, это же штурмовое орудие, а согласно вашим указаниям, наш танк должен иметь и противотанковые свойства.
— А вы молодец, оберстлейтенант, — фюрер, как всегда после вспышки гнева, говорил тихо и неторопливо, заставляя всех вслушиваться в каждое еле слышимое слово.
— Кейтель, необходимо начать разработку новой модификации тяжелого танка фирмами, участвовавшими в разработке прежней модели. Максимальная унификация и максимальное усиление боевых свойств, надеюсь, ЭТО всем понятно? Оберст, ваш департамент должен в двух-…, нет, в трехдневный срок разработать новые спецификации и выслать на фирмы. Вам все ясно, оберст?
— Простите, мой фюрер, я оберстлейтенант, — рискнул поправить ошибку вождя подполковник.
— Нет, Хэнель, вы именно оберст, с чем вас и поздравляю, — вымученно улыбнулся, встопорщив знаменитые усики, Гитлер: — Кейтель, проследите.
— Есть, мой фюрер, — Кейтель вытянулся перед обожаемым им вождем, словно лакей, неожиданно получивший гигантские чаевые.
«Лакейтель» — крамольной мыслью мелькнуло в голове новоиспеченного полковника армейское прозвище генерала.
По дороге в рейхсканцелярию Гитлер был непривычно молчалив и хмур, и только выходя из машины, бросил Борману:
— Придется вести летнее наступление с тем, что есть на вооружении. Но я надеюсь, что хотя бы к осени мы получим столь необходимые нам танки. Поручаю вам проследить, чтобы наши конструкторы и наши заводы показали все свои возможности. Держите этот вопрос под контролем и немедленно докладывайте мне о любых сложностях в работе.
И добавил уже себе, но напрягший слух Борман все же расслышал и запомнил:
— Пусть полковник и прав, но надо подумать о разработке пятнадцатисантиметрового орудия и танка под него.

— Ну, Яков Григорьевич, могу вас поздравить. Наш гранатомет официально принят на вооружение под маркой АГС-40 и шифром «Василек». Теперь нам поручено добиться большей эффективности боеприпаса. — Коровин улыбается, его хорошее настроение видно невооруженным глазом. Еще бы, суметь уложиться в срок и добиться, чтобы после полугода суровых фронтовых испытаний оружие, которое все считали абсолютно бесперспективным, было официально признано поступившим на вооружение…
— Боюсь, Сергей Александрович, все, что можно получить от существующих технологий, мы уже использовали. Вот если бы взрывчатку помощнее, — несмотря на радость от успешно выполненной работы и полученной справки об освобождении из-под следствия, Таубин был настроен скептически.
— Вы, Яков Григорьевич, ну прямо-таки пророк. Нам направлен новый образец взрывчатки, получим где-то через пару дней.
— А что за взрывчатка, не знаете?
— Нет, увы. Слышал краем уха, что вроде в Ленинграде моряк какой-то изобрел. Говорят, лично товарищ Сталин утвердил образец и приказал лабораторию по совершенствованию этой взрывчатки создать.
— Интересно, интересно. Что же, будем ждать взрывчатки. А сейчас мне бы хотелось обсудить проблемы в связи с недопоставкой спецстали номер семь с директором и снабженцами. Пожалуй,