Два танкиста из будущего. Ради жизни на земле

— Внимание! Командирам рот прибыть к командиру батальона! — «Ничего себе голосище у бойца», — подумал Сергей и поморщился от внезапного рева двигателя почти у самого уха. Похоже, на этом танке глушитель отсутствовал как класс. Сергей посмотрел в сторону стоящего неподалеку майора Люшкина, но тот никак не отреагировал на доносившийся грохот, продолжая что-то втолковывать своему собеседнику в форме железнодорожника.
По всей пристанционной площади и ближайшим улицам сновали бойцы. Танки, ревя моторами, собирались в колонны, на автомобили, стоящие у вагонов и платформ, грузились самые разнообразные грузы. Гвардейская тяжелая танковая бригада разгружалась одновременно на нескольких станциях, так же как и вся Вторая механизированная армия. После трех месяцев подготовки два механизированных корпуса, тяжелая танковая бригада, мотострелковая дивизия получили приказ скрытно сосредоточиться в тылах Юго-Западного фронта. Пока до командования, а тем более до личного состава бригады, ничего не доводили, но среди бойцов уже вовсю ходили слухи о готовящемся большом наступлении.
Иванов вздохнул, еще раз посмотрел на занятого комбата, что-то усиленно втолковывающего командирам рот, и подумал, что его вмешательство здесь будет излишним. «Не стоит дополнительно нервировать командиров присутствием высокого начальства, судя по расчету времени и темпам выгрузки, батальон успевает до рассвета выйти в район рассредоточения», — подумал Сергей и, отпустив сопровождающего его по приказу начштаба батальона бойца, направился к стоящей за углом машине. Однако дойти до нее он не успел, его перехватил посыльный с вызовом на станционный узел связи.
В небольшой комнатке с установленными на столах телефонами и телеграфом уже сидел начштаба батальона, капитан Квакин и читал ленту, со стрекотанием выскакивающую из аппарата «Бодо». Увидев входящего Иванова, он собирался встать, но остановленный жестом, опять уставился на вытекающую из рук телеграфиста ленту.
— Что там, Алексей Геннадьевич? — спросил у него Сергей. Оторвавшись от ленты, капитан доложил, стремясь перекричать стрекот телеграфного аппарата:
— Вызывают вас, товарищ полковник. Пока получено указание ускорить выгрузку и в обязательном порядке замаскировать всю технику, не успевающую достигнуть заданного района. Передали, что вчера первый батальон танковой бригады четвертого корпуса опоздал с выгрузкой, не успел достичь указанного для него места базирования и был засечен на марше немецкой авиаразведкой. Батальон попал под удары авиации, понес большие потери. Сегодня весь день немцы летали на разведку в том направлении, в результате чего приостановлено сосредоточение остальных частей корпуса. Требуют принять меры по недопущению подобных происшествий. Ну, и с вами хотят переговорить.
Переговоры по телеграфу были не слишком длительными, поэтому Сергей вскоре уже ехал на соседнюю станцию по узкой, петляющей среди сугробов дороге, слабо освещаемой фарами «козлика». До комбата-два он ситуацию довел, отдал необходимые распоряжения и сейчас спешил проверить дела в первом и мотострелковом батальонах. Командиры там, конечно, толковые, но свой глаз, он лучше видит. Машина с трудом преодолевала разбитую фронтовую дорогу, вернее, просто пробитую в снегу колею. Да, все же возраст, уже более пятидесяти лет, это не возраст Христа, и фронтовая обстановка переносится все тяжелее и тяжелее, думал, трясясь на ухабах, Иванов.
«Интересно, если бы не военный стресс, то после такой ночи я бы наверняка дня три отходил и высыпался, а то еще и заболел», — подумал Сергей, и в этот момент очередь трассирующих пуль пересекла дорогу прямо перед автомобилем. Водитель резко затормозил, машину развернуло в сторону, воткнуло радиатором в сугроб, и Сергей вместе с тремя сидящими на заднем сиденье охранниками резко вывалились прямо в снег. Тут же сзади полыхнуло пламя, идущий сзади броневик охраны, получив прямо в бак зажигательную пулю из противотанкового ружья, весело запылал, освещая окрестности неровным, мигающим светом.
Слева из-за заснеженных, еле различимых в темноте кустов, полыхнув огнем, затрещали автоматы. «Засада, и очень грамотная», — мелькнула, тут же пропав, мысль. Иванов, сняв с предохранителя MP-40, дал короткую очередь в сторону выдавших себя огнем выстрелов диверсантов и сразу же перекатился влево. Как он и ожидал, пули взрыли снег в покинутом им месте и чуть правее. Справа от него огоньками и треском очередей проявили себя бойцы охраны, а откуда-то со стороны машины сухо громыхнул выстрел водительского карабина. Пока,