Два танкиста из будущего. Ради жизни на земле

похоже, все были целы. Но долго сопротивляться грамотной засаде лежащим в снегу будет трудно, немцы вполне могут расстрелять их из пулемета или забросать гранатами. Пока Сергей быстро перебирал варианты дальнейших действий, ситуация внезапно и резко переменилась. Откуда-то с заснеженного поля гулко загрохотал крупнокалиберный пулемет, поливая кустарники и сугробы, за которыми пряталась засада, пулями величиной с сосиску, вполне способными при попадании напрочь оторвать руку или ногу. Одновременно с нескольких сторон бесшумно, выдавая себя только огоньками, обстреляли засаду прибывшие на помощь неизвестные бойцы. Лежащий в снегу Сергей лишь осторожно покачал головой. Похоже на действия группы осназа, но осназ в тылу наших войск? Что они здесь делали, неужели следили за ним? Пока подошедшее подкрепление вместе с двумя уцелевшими бойцами охраны добивали диверсантов, проверяли окрестности и искали живых немцев, чтобы взять их в плен, Сергей неторопливо подошел к машине, с которой уже возился, матерясь сквозь зубы, шофер. Сбоку раздался странный звук, и вплотную к дороге, отсвечивая в пламени догоравшего броневика, прямо по снегу подкатили, сверкая кругом пропеллера, аэросани. Бронированный корпус, с расположенным на крыше, за щитком, крупнокалиберным ДШК, вращающийся со звуком, похожим на шум пролетающего вертолета, пропеллер выглядели весьма внушительно и, пожалуй, даже фантастически. Сбоку, из открытой дверцы, выглядывал человек в белом маскхалате и танковом шлемофоне необычного белого цвета. Увидев стоящего у машины Иванова, он выскочил из затормозивших аэросаней и подбежал к Сергею.
— Здравия желаю! — приветствовал он Сергея, бросив взгляд на автомобиль. — Лейтенант Кактусов, отдельная аэросанная рота, Осназ НКВД.
— Здравствуйте. Инженер-полковник Иванов, командир танковой бригады.
— У вас все в порядке, товарищ полковник?
— Похоже, машину нам эти диверсанты раздолбали. Не подкинете до станции… — ответил Иванов.
— Могу взять вас и одного бойца охраны в аэросани, мы как раз двигаемся в эту сторону. Позаботьтесь об охране и раненых, машину с шофером сопровождать до станции, — мгновенно развернувшись, бросил он подошедшему откуда-то из полутьмы похожему на него, как близнец, бойцу.
Забравшись в аэросани, Сергей, поудобнее устроившись на сиденье, более комфортном, чем у «козлика», задремал, пользуясь подвернувшейся возможностью.

Сказать, что Яков Григорьевич был зол и одновременно напуган, было бы таким же преуменьшением, как назвать климат в Антарктиде слегка прохладным. Да, он был практически в панике, ему казалось, что история опять повторяется и его снова ждет арест. А по ночам ему снились кошмары, казалось, что его выводят на расстрел, ставят перед уже вырытой могилой на колени и сзади ему в шею упирается холодное дуло пистолета. Просыпаясь в холодном поту, он вскакивал, шел на кухню отведенной ему служебной квартирки и выпивал рюмку водки или коньяка. Только после того, как спиртное начинало действовать, он засыпал снова.
Причиной его расстройства была совместная комиссия от Наркоматов Госконтроля и Обороны. Она работала на заводе уже третью неделю, с невиданной дотошностью проверяя все — от расходов на канцелярию до технических чертежей и расчетов, новых разработок и технологической документации. Такой всеобщей, как сказали бы позднее, тотальной, проверки не мог припомнить ни один из работников КБ или заводоуправления. Причем в комиссии были не только представители двух наркоматов. Обострившимся за время следствия чутьем Таубин засек по крайней мере двух представителей органов, один из которых, что было не совсем типично, проверял как раз инженерные расчеты и технологические цепочки производства гранатомета.
Так что основания для столь глубокого расстройства чувств как у самого Якова Григорьевича, так и у остальных работников завода были. Комиссия уже раскопала несколько случаев мелких хищений инструментальных сталей рабочими, более крупную аферу с продуктами, в которой участвовали начальник ОРС (отдела рабочего снабжения), бухгалтер того же отдела, несколько работников заводской столовой и даже два человека из городской торговой сети. Теперь эти дела расследовала милиция, а комиссия продолжала копать и копать дальше с прежним упорством и непонятной целью.
Сегодня наконец должно было состояться подведение итогов работы комиссии, поэтому Таубин волновался еще больше обычного.
В просторном зале совещаний собралось совсем немного народу. От завода пригласили только директора, главного