Два танкиста из будущего. Ради жизни на земле

товарищ Сталин. Сокращение вооруженных сил было необходимостью. И еще… Я считаю, что проект создания бомбы, стратегического бомбардировщика и ракет необходимо начинать разворачивать уже сейчас.
— Вы подумали, сколько все это будет стоить? И сколько ресурсов придется отвлечь от неотложной работы на войну?
— Честно говоря, товарищ Сталин, не думал. Но опоздание сейчас приведет к еще большим расходам потом, когда мы будем догонять.
— Понимаю, да. Нам придется одновременно восстанавливать разрушенное, содержать войска для создания угрозы Западной Европе и разворачивать эти проекты. Вы правы, товарищ Иванов. К сожалению, не все товарищи в руководстве это понимают. Но нам придется им это объяснить. А по ракетам вы можете дать более подробные сведения?
— Постараюсь, товарищ Сталин. Что вспомню.
— Это хорошо. Вы не устали? Предлагаю прогуляться немного, пообедать, а потом продолжить разговор.
Погуляли, блин. Не зря, как говорится, свежим воздухом подышали. Иосиф Виссарионович из меня всю подноготную своих детей вынул, а потом по Хрущу и остальным «товарищам по партии» расспросил. До последней капли выдоил. Умеет же расспрашивать, черт побери. И чего это он Хрущева сам не расколол? Может, в драку с партийной номенклатурой лезть не хотел или не мог?
В общем, погуляли мы, пообедали, товарищ Сталин еще немного меня по военному делу и истории порасспрашивал. Как мне показалось, ему еще история с русификацией названий и тем, что «Россия — родина слонов», понравилась.
Ну, а потом отправили меня назад, в Кратово. На «паккарде», ага. Симпатичная машина. Мне вообще дизайн тогдашних машин больше нравится. Современные какие-то слишком функциональные.
Хе, стресс я, выходит, все-таки заработал от встречи, раз о таких пустяках думать начал. Ладно, лишь бы на пользу все мои рассказы пошли.

«Наступление в излучине Дона началось 19 ноября 1942 года. […] Юго-Западный и Южный фронты сомкнули кольцо окружения немецко-фашистских войск в районе г. Ворошиловграда. Успешное осуществление операции по окружению в районе крупной, наиболее активной немецко-фашистской группировки резко изменило обстановку на всем южном крыле советско-германского фронта в пользу Красной Армии. Из пяти немецких армий, действовавших на этом направлении, три, в том числе две лучшие — 6-я и 4-я танковая, были для врага потеряны. Советские войска захватили инициативу в свои руки. Перед ними стояла задача — быстрее ликвидировать окруженного в придонских степях врага и одновременно развить наступление в направлении на Харьков и Херсон».
«История Великой Отечественной войны Советского Союза», т. 3, М., 1965 г.

— Итак, Георг, вы не можете сказать, что случилось с вашим источником?
— Так точно, господин полковник. Он неожиданно замолчал накануне наступления большевиков. Посланный курьер просто исчез, и ни один источник не смог найти данные о нем. Вчера большевики сообщили о гибели его шефа со свитой во время бомбардировки нашими доблестными люфтваффе передовых частей наступающих войск противника, — майор Данкль, вызванный своим начальством, старался выглядеть удрученным, скрывая бьющую через край радость. Ему повезло, большая часть штаба группы армий «А» осталась в кольце русских войск Если бы не вызов в управление по поводу провала операции, он тоже мог быть там, в заснеженной степи, среди разрушенных поселков, под градом русских бомб и снарядов.
— Наши аналитики проверили последние донесения «Вайса» и считают, что он работал под контролем русских. Они передавали через него очень качественную дезинформацию.
— Не думаю, Фриц, что он стал бы работать под контролем. Вы уже ознакомились с его досье? Он фанатично ненавидел как большевиков, так и англичан с французами. Первых за «разрушение Российской империи»,