Двадцать семь эльфийских амазонок

не видели, и не поняли, кто нападает.
— А вы что, женщин не убиваете?
— Убиваем, но редко. Только явных врагов, нападающих на солдат. Женщина должна давать жизнь, а не умирать под пулями. В нашей армии женщин, стариков и детей убивать не принято. Если они безоружны, то вообще запрещено.
— А у нас наоборот, — сказала Марисан. — За убийство самца — смерть!
— Это вас обстоятельства заставили ввести такие законы, — сказал Жора. — Но лет через сто, когда ваши мужчины возродятся, законы могут и поменяться.
— А ты думаешь Георгий из рода Штыка, что у нас есть шанс иметь своих мужчин? — спросила Фериэль.
— Конечно! Вот вам первый пример! — показал он на Элиэль. — Хотя и коню ясно, что у вас тут явно поработал какой-то вирус или излучение, нарушившие мужской геном. От этого и страдаете.
Жору сразу завалили вопросами, потребовав объяснения что такое геном, вирус и излучение. Сержант, как мог, на пальцах всё объяснил.
— Я воин, а не учёный, — сказал, раздосадованный многочисленными вопросами Жора. — У вас наверняка среди самцов есть врачи, биологи и физики. Вот они и могут всё объяснить. Это те люди, которые профессионально изучают организм человека и разные физические явления, в том числе и излучения. Может вам всего одну прививку надо сделать, и все мальчиков рожать будете. — Всё, всё! — поднял сержант руки вверх. — Никаких вопросов на эту тему. Я снайпер, а не биолог.
— Жора, а снайпер это кто? — спросила его Элечка, продолжая удерживать за локоть.
— Снайпер, это человек, который метко стреляет!
— Как лучник?
— Да, примерно. Могу убить врага за пятьсот шагов. А если не торопясь, то и за тысячу, — сказал сержант, считая шаг, как положено в армии, в семьдесят пять сантиметров. Эльфийки же прикидывали шаг по себе, а шаг у них был заведомо больше. И расстояние оказалось для них очень впечатляющим.
— Жора, а если на нас нападут, ты будешь стрелять во врагов? — спросила Элиэль.
— Естественно. Вы же мне теперь как свои.
— Но там же будут тоже женщины нападать, даже возможно твоей расы?
— Тогда постараемся решить дело миром. Ну, а если не удастся, то придётся стрелять.
Фериэль начала отдавать приказы насчёт кремации. Поленницу дров уже заготовили в течение дня. Напиленные деревья были одной породы, и на взгляд сержанта тонковаты, не более десяти сантиметров толщиной.
Жора приказал оружие убитых друзей на костёр не класть. На поясах остались только ножи в чёрных ножнах. Девчата поверх изорванных взрывами афганок надели на парней свои эльфийские зелёные куртки. Хоронили пятёрками. На каждом помосте, отстоящем на метр от земли было уложено по пять девушек. На последнем — два бойца из тройки Штыка. Жора попрощался со всеми. «Красоту то какую загубили!», — вертелась мысль, когда он прощался с погибшими амазонками, останавливаясь и запоминая застывшие прекрасные лица. Его парни тоже выглядели неплохо. Умытые и побритые. В чистых балаклавах и начищенных берцах. Девчонки лежали в ритуальных позах: левая рука вытянута вдоль тела, правая на рукоятке кинжала. Федька Мальцев и Ильдар Кадыров лежали точно так же: держась за ножи, готовые защищать своих спутниц в загробном мире. Под каждым помостом был сложен небольшой конус из веток тех же деревьев, что пошли на изготовление смертного ложа.
Как только солнце скрылось за горизонт, и наступили крутые сумерки, готовые вот-вот перейти в ночь, Фериэль прокричала команду. Оставшиеся в живых амазонки образовали строй в десяти метрах от помостов. Вперёд вышла Марисан и пошла вдоль линии приготовленных для сожжения тел. Она лишь взмахивала рукой, говорила какую-то короткую фразу и шалашик из веток под помостом вспыхивал. За двадцать секунд она зажгла пять костров. Жора не знал, то ли это было такое дерево, то ли магия, но помосты горели как порох, а вместе с ними истаивали и тела. Через десять секунд остались только кучки пепла. Сгоревшая прямоугольниками трава и чёрный пепел.
Как только костры прогорели, и наступила темнота, вспыхнула переломанная осветительная палочка и по пять амазонок стали подходить к кострищу. Они специальными лопаточками зачерпывали пепел и ссыпали его в небольшие деревянные коробочки. Два таких сосуда с пол кулака величиной вручили и Жоре.
— Это от левого воина, это от правого, — пояснила Марисан.
Жора попросил кинжал и выцарапал на крышках две буквы: «М» — Малой и «К» — Кадыр.
Фериэль распустила строй. Удвоенная охрана тут же заняла места у частокола, на скалах и у реки.
— Георгий, сын Виктора из рода Штыка, — обратилась начальница полусотни к сержанту. — Не позволишь ли нам с Марисан прибыть в твой шатёр для важного разговора?
— К чему эти официальности,