Двадцать семь эльфийских амазонок

успевала пощупывать его худой жилистый зад. Если два года таскаться по горам, то у вас тоже задница станет жилистой и мускулистой. У дамы, которая несла его с грацией львицы, перекинувшей через спину добычу, он рассмотрел лишь огромные глаза фиалкового цвета, и аппетитные губки. Момент был секундный, когда она его с лёгкостью перебрасывала через плечо. Всё остальное лицо было закрыто блестящим металлическим шлёмом с гребнем, как у спартанцев. Из-за этих шлёмов, не позволявших рассмотреть лицо, пацаны и начали стрелять. У них и мысли не появилась, что на них нападают бабы. А предупредить он не успел, слишком быстро развивались события. Ребята погибли зря, да и девок положили кучу, тоже зря.
Попка продолжала вихлять, подёргивая булочками по очереди вверх-вниз. Трава под ногами у амазонки была нежно зелёной и никак не катила на высохшую траву предгорий, которая с шорохом подминалась берцами до входа в туман. Запахи кругом тоже стали не такие. Не пахло пылью, а нос улавливал запах свежих трав, цветов и близкой воды. Хотя воды в том засушливом каменном ущелье, куда сунулась их группа, по определению быть не могло. Кроме чахлой травы там ничего не росло.
Девчонка дотащила его до леса. За первыми деревьями её уже встречали. Жора пока не видел кто, но по голосам понял, что двое, и тоже бабы. Нёсшая его силачка остановилась и опустила снайпера на травку. Его тут же обшарили в шесть рук. Осматривали тщательно. Если после захвата с него сняли всю амуницию, то сейчас прощупали каждый шов и карман на одежде, сняли берцы, аккуратно перемотали портянки, чуть поморщившись от запаха и надели опять. Элиэль перебросила его через шею лошади. Затем сама вскочила в седло. Да, на плече у девчонки было лучше. И коленкам, и глазам, и носу. Сейчас он нюхал конский пот, смотрел вместо аппетитных женских булочек на конские ноги, коленки вместо мягкой грудки упирались в конский бок. Хотя появились и новые ощущения. Хозяйка положила на его задницу обе руки с зажатыми поводьями. Копьё же сунула в специальные ременные петли, одев на лезвие кожаный чехол. Круглый щит с обрезанным краем так и продолжал висеть на спине. Пока его обшаривали и грузили, сержант зыркал по сторонам глазами. Сопровождало их две лучницы. Девчонки о чем-то болтали между собой. Язык был певучим, для слуха приятным, но Жора его не понимал. Все трое улыбались и чему-то радовались. Зубки у всех были на зависть белые и блестящие. С его, не чищенными третий день, не сравнить. Губки бантиком, хорошие такие пухлые аппетитные губки. Лиц не видно. Широкое наносье и неподвижные нащёчники практически глухих шлёмов, надёжно прикрывали лица и подбородок. Видно одни глазки, губки и два вертикальных кусочка щёк, возле носа. Глазки и губки на загляденье. Классные девчонки. Жора почувствовал, что от ладошек, лежащих на его заднице, у него всё стало подниматься. В этом не было ничего особенного. Солдат всегда думает о бабах. А если рядом попадаются симпатичные, то гормоны зашкаливают сразу.
— Двадцать человек убито, четверо тяжело ранены. Имеем право на двадцать семь дней! Жалко, что удалось захватить лишь одного воина. Этот не сопротивлялся.
— А может он трус?
— Не думаю. Скорее всего командир. Более умный, чем двое других, которых пытались взять в плен. Оба покончили с собой, взорвав какие-то артефакты, после того как на них набросили сети. Девчонки сейчас уберут трупы и снова сядут в засаду. Пелена продержится полчаса, но может быть ещё повезёт. Хотя, нам уже повезло. Каждая из полусотни получит право на оплодотворение. Главное, чтобы самец попался здоровый, — погладила Элиэль Жору по заднице.
Полусотня Фериэль участок охоты получила по жребию, выиграв прошлый год соревнования в корпусе по трём видам из пяти. Участков охоты, открывавшихся каждый год, было пять. Ещё три участка открывались в разное время от трёх до восьми лет. Они считались неудачными. Добыча там встречалась редко. Именно такой участок и достался невезучей Фериэль. Девчонки по началу расстроились, но прибыв на место, решили, что в таком красивом местечке им повезёт обязательно. Магичка Марисана, хорошо отдохнув пару дней, провела ритуал вызывания дичи, и сгустила туман, обозначив переход. По её словам, все кто будет на расстоянии двадцати лиг от перехода, обязательно к нему подойдут. Но вот рискнут ли войти в туман, этого она предсказать не может. Заманивать запрещено! Мужчина должен сам шагнуть на эту сторону! Туман провисит все два часа, пока открыт переход. Полтора часа ничего не происходило, и отчаянье опять заползло в девичьи сердца, обрушиваясь на неудачницу Фериэль, вытянувшую не тот жребий, затаёнными проклятьями.
Потом туман дрогнул и из него появился первый самец. В руках он держал какое-то оружие,