Двадцать семь эльфийских амазонок

малое посольство и торговый дом нагов. Проживает порядка сотни змеелюдей. Поэтому вероятность вселение перевёртыша велика. За обнаружение шпиона полагается премия в пятьдесят золотых, за захват ещё сотня. Но захватить перевёртыша сложно. При малейшей опасности он оставляет тело и возвращается в своё. Если носителя внезапно лишить сознания, то, на двести ударов сердца, мага внутри как-бы парализует. Ему нужно время, чтобы разорвать связи. Через двести ударов сердца перевёртыш уходит, у носителя разрушен мозг, и он становится недееспособным на всю оставшуюся жизнь. Информация о деятельности шпиона становится недоступной. Единственный выход — изъять его оттуда за эти короткое время, иначе получим из Монаэль овощ. Для этого существует специальный артефакт, он у меня есть. Нагам на настоящий момент удалось выяснить место перехода, но без знания времени открытия портала это мало что даёт. Но они уже знают Главную тайну Элистана — что у нас Первая мать беременна мальчиком. Вполне возможно, что поделятся этой тайной с орками, а уже те попробуют убить Первую Мать и заполучить Принца. Перевертыша надо однозначно попытаться взять. Если мы его засадим в артефакт, наши ментальные маги сумеют его допросить. Да и амазонку спасём.
— А как мы её лишим сознания? Надо ведь чем-то бить по голове!? — спросила Элиэль.
— Она на посту всё время в шлёме. Снимает только на ночь и для купания, — сказала Фериэль.
— Да, в этом и вся трудность, — согласилась Марисан. — И ударить правильно нужно, чтобы не убить. Тогда перевёртыш просто из трупа уйдёт и всё.
— Есть у меня один прибор, — сказал сержант, — называется шокер. — Людей отключает на несколько минут. Но им нужно коснуться обнажённого участка кожи: руки, шеи. Как действует на эльфиек не знаю. Может убьёт, может вообще не подействует.
Жора достал из кармана шокер и показал действие, нажав кнопку. Девицы впечатлились молнией, вспыхнувшей между концами электродов.
— А на сколько времени человек теряет сознание? — спросила Марисан.
— На двести-триста ударов сердца, — сказал сержант. — Но можно ударить ещё раз, если мало.
— Лучше ничего не придумаешь, — выразила своё мнение магичка.
— Тогда надо, чтобы она мне что-то принесла и подала в руки, — сказал Жора.
— Она сегодня на раздаче после караула, будет пищу на завтрак выдавать, тарелку с мясом и воду.
— Это удачно, — согласился сержант. — Не потравит народ?
— Нет, не сможет. За ней присмотрят. Да и Марисан пищу на яд проверяет.
— Так и договорились, — сказал Жора. — Я её вырубаю, Марисан наготове со своим артефактом. Рухнет она там, прямо в повозке. Выдернуть её оттуда секундное дело.
Девчонки ушли, а через десять минут рожок пропел на завтрак. Девчонки ели руками с керамических тарелок. Ложки или вилки сержант ни у кого не видел. Обычная пайка — две лепёшки с ладонь. Одна из тертого просушенного мяса, вторая из злаков. Кружка воды с какими-то добавками, придающий лимонный вкус. Марисан объяснила Жоре, что любую воду после этих добавок можно пить. Сержант понял так, что это местное обеззараживание.
Иерархии в получении пищи не было. Жора подошёл к продуктовой повозке. Подавальщица стояла внутри, быстро выдавала тарелки с пайком и зачерпывала кружку воды из котла. Девчонка была в шлёме и с кинжалом.
— Прошу принять пищу, Первый Принц, — сказала она приятным голоском и протянула сержанту не тарелку, а блюдо с мясом, удерживая его двумя руками. Атаковать было очень удобно. Жора протянул левую руку за блюдом, а правой снизу коснулся её руки шокером и нажал кнопку. Монаэль упала как подкошенная. А поскольку она нагнулась вперёд то повалилась из фургона прямо на Жору. Тот подхватил жертву эксперимента и блюдо с мясом, не дав ему упасть. Подоспевшая Марисан и Фериэль сдёрнули девчонку с плеча сержанта, и уложили на землю. Марисан, скинув шлём уже надевала амазонке на голову колпак из металлической сетки. Тот проводом был соединён с каким-то прибором размером с портфель. Магичка нажала на какой-то выступ и прибор загудел.
— Не приходилось пользоваться, только на тренировках, — пояснила девушка, облегчённо смахивая пот со лба. — Последнего перевёртыша поймали двенадцать лет назад.
«Захват нормальный — восемь секунд», — подумал сержант, поставил блюдо с мясом обратно в повозку и засёк по часам время. Прибор гудел сто секунд, потом загорелся зелёный огонек, погудев ещё полминуты, прибор зажег красный глаз, после чего отключился. Красный глаз продолжал гореть.
— Нам удалось поймать перевёртыша, — сказала Марисан. — Он здесь, ткнула она пальцем в артефакт. Поскольку загорелся зелёный сигнал, то с Монаэль всё должно быть в порядке.
Жора начал