Двадцатый — расчет окончен

Как м-мутанты, мля, после атомной войны!
– Так-так-так, – поторапливал его товарищ, судорожно сдерживая рвавшийся наружу хохот. – И что же?..
– А, во-вторых, в какой-то ответственный момент пэ-пред­став­ляю ее сидящей на унитазе. Будто сидит в раскоряку тужится, бед­няжка, сэ-старается, кор­чится… А на лбу от напряжения сэ-си­няя жилка пульсирует. И, по­нимаешь, всякую охоту эта цэ-цветная кар­тинка вэ-враз отшибает! Вот та­кие дела, бэ-блин, – закончил он тра­гическим голосом и по­смотрел на приятеля в ожидании поддержки и соболез­нования.
Артур же, сам чуть не посинев от напряжения, икал и беззвучно дергался. Расслабиться, дать выход эмоциям и заржать в полный го­лос не позволяла обстановка с наличием «на борту» незнакомых лю­дей. Потому, при­крыв ладонями рот, он издавал утробные звуки и да­вился.
Сашка обиженно отвернулся…
Наконец, успокоившись, Дорохов обнял его и, похлопав по плечу, шепнул:
– Тебе, Оська, самому к психологу наведаться надо. Пульсирую­щие синие жилки на лбу – не к добру…
Потом они надолго замолчали, глядя в разные стороны – на про­носив­шие за окнами весенние пейзажи. Даже шутки после чудесного из­бавления от досаждавших допросами следователей, от мрачных ка­зематов, не спасали от череды вопросов относительно туманного буду­щего. И чертовы вопросы, сами собой вмешивались в любой мыс­лительный процесс, исподволь отодвигая все остальное, включая хо­рошее настроение и радость от вновь обретенной свободы. Куда их везли? С какой целью? Что ожидало впе­реди?.. Да, следствие по делу расстрела пас­сажиров «уазика» закончи­лось так же неожиданно, как и началось; но какую цену придется за­платить за подарок капризной фортуны?..
Верещагин выполнил обещание, еще раз подтвердив репутацию боевого генерала, никогда не бросающего слов на ветер. Ровно через сутки после эпопеи в изоляторе, он пожаловал на гарнизонную гаупт­вахту с каким-то невзрачным мужиком в сером костюмчике. По его приказу двух спецназовцев привели в комнату для свиданий, где и со­стоялся короткий деловой разговор…
Вернее сначала последовал монолог – речь держал незнакомец с проницательным холодным взглядом. Не представляясь и не вдава­ясь в подробности своей работы, неизвестный визитер обрисовал пер­спективы выпускни­ков засекреченной школы: контракт сроком от двух до де­сяти лет с житием в закрытом гар­низоне, короткими ко­мандировками за границу, полным содержанием и бо­лее чем прилич­ными за­работками.
Услышав о предстоящих поездках за границу, Оська загорелся, воспрянул духом, да мужик, заметив перемену, предостерег: мол, прецеденты побегов были. Но беглецов отлавливают и сурово нака­зывают; к тому же и родственникам отважного глупца не поздоро­вится…
Затем, положив перед Дороховым и Осишвили уже знакомый текст на стандартных листках, заезжий гость дал на размышление це­лых пять минут. Вот тогда-то и завязалось подобие разговора…
– А, мое з-заикание вы в расчет не берете? – пустил в ход по­следний довод Сашка. – З-зачем я вам такой н-нужен?
– Ваш недостаток не имеет большого значения, – парировал гость в штатском. И пояснил: – Чем меньше и непонятнее говорят наши выпускники – тем лучше.
– Меня смущает только одно, – дождавшись своей очереди, по­дал голос Артур, – слишком однообразный текст: подписавший обя­зан выполнять приказы, хранить молчание, беспрекословно подчи­няться; должен соблюдать, овладевать, достигать… И снова: обязан, должен… А где, просите, обязанности и гарантии тех, кто нанимает нас и посылает в этот… непонятный учебный Центр?
Глянув на часы, мужик усмехнулся:
– Никаких гарантий мы не даем. Мы лишь качественно обучаем наших курсантов, что является неким залогом их успешной дальней­шей работы. Однако согласитесь, и здесь никто не гарантирует вам выход на свободу живыми и здоровыми после пятнадцатилетнего срока за решеткой.
Максим Федорович, поймав растерянный взгляд капитана, неоп­ределенно пожал плечами: дескать, решайте, парни, сами.
И парни решили. Пришлось решить – выбор ассортиментом не баловал…
– Подъезжаем, – не оборачиваясь, проинформировал сопровож­дающий.
Машина нырнула с шоссе на второстепенную дорогу, проехала через густой лесок, обогнула горушку с прямоугольником старого кладбища на пологом склоне и… остановилась перед массивными железными воро­тами. В обе стороны от ворот уходил высоченный бе­тонный за­бор с пущенной поверху «егозой». Ника­ких знаков, выве­сок, табли­чек…
Пока металлическая плита с грохотом отъезжала вправо, сотруд­ник школы инструктировал:
– Сегодня от меня ни на шаг. Сейчас зайдем на вещевой склад – подберем