Двоих закадычных друзей — офицеров спецназа, угораздило остановить на проселочной дороге «уазик» с просьбой подбросить до госпиталя раненных сослуживцев. Из УАЗа начали стрелять, в итоге трое «мирных жителей» Чечни убиты. СИЗО, следствие, перспектива надолго потерять свободу… И вдруг странное предложение следователя военной Прокуратуры подписать некий документ. Но это лишь завязка романа. О том, что приключилось с друзьями, подписавшими «контракт» с таинственной «конторой», читатель узнает из дальнейшего текста.
Авторы: Рощин Валерий Георгиевич
Артур сплюнул тягучую слюну и занял место в строю последним.
Тут же прозвучала команда:
– К стрельбищу бегом… марш!
Инструктор по пулевой и стендовой стрельбе расхаживал позади курсантов, стоявших на огневом рубеже; изредка прикладывался к горлышку стеклянной булочки с колой и приговаривал:
– Запомните: умение управлять дыханием и мышцами при использовании огнестрельного оружия – главный залог успеха. И управлять ими, необходимо научиться мгновенно. Времени на раскачку вам никто не даст! Поверьте, от этого умения зачастую будет зависеть ваша жизнь.
– А что, до кэ-кросса нельзя было пострелять?! – возмущался Осишвили, глядя, как ствол пистолета выплясывает на фоне далекой мишени.
Лишь две из восемнадцати пуль первой обоймы слегка задели мишень. Вставляя в рукоять следующий магазин, Сашка злился и изо всех сил пытался унять вибрацию пальцев и ритмично клокотавшую грудь.
– До больших физических нагрузок, в лоб с пятидесяти метров из подобного оружия попадет любой полупьяный слесарь, – с завидным спокойствием отвечал инструктор. Подойдя к курсанту, подправил положение его корпуса, слегка согнул локтевой сустав правой руки. И с той же издевательской невозмутимостью пообещал: – Погоди, это еще цветочки. В следующем месяце начнете стрелять по движущимся мишеням; потом задача постепенно усложнится до предела…
– Ага!.. Воробьям на л-лету яйца отшибать будем.
Наставник доброжелательно пожурил:
– Ничего – привыкнешь, освоишь… Все привыкают. Ты же по другим предметам, насколько я слышал, преуспеваешь. Лучший в группе курсант! И тут получится – не сомневайся…
У занимающего соседний стенд Дорохова дела обстояли не намного лучше – пять попаданий из тридцати шести выстрелов.
Следом за внушительными малокалиберными пистолетами стрелкам раздали короткоствольные и бесшумные «ПСС». Из них предстояло сделать по двенадцать выстрелов, но с меньшей дистанции.
И вновь результат не обнадежил…
Чудно, но к сегодняшнему дню – спустя предельно насыщенную занятиями неделю, друзья одновременно осознали: немалый багаж знаний, навыков и боевого опыта, с кровью и потом накопленных в воюющей Чечне, здесь почти ничего не стоил. В закрытой спецшколе, назначения которой так и не выяснилось, все приходилось постигать заново. Заново учиться распределять силы при длительных нагрузках; приобретать иные навыки вождения легковых и грузовых автомобилей; осваивать и до автоматизма отрабатывать стрельбу из незнакомых видов оружия; изучать доселе неизвестные единоборства с упором на эффективность подвижности, а не силы. Плавали все спецназовцы хорошо, но теперь в отличном крытом бассейне их заставляли овладевать тонкостями подводного плавания…
Кроме того, в великолепно оборудованных классах бывшим спецназовцам преподавали абсолютно новые предметы. Объясняли, как вычислить за собой слежку; натаскивали в приемах ухода от нее. Рассказывали о способах применения всевозможных ядов. Показывали последние достижения в современной радиотехнике. Учили безошибочно ориентироваться в крупнейших европейских городах…
Сашке и в самом деле легко давались многие дисциплины. По большинству предметов он, бесспорно, был в группе первым – сказывалась отличная память, начитанность, неплохое знание еще со школы французского языка. Проблемы оставались со стендовой стрельбой и плаванием – более полутора минут под водой он не выдерживал и на все уговоры инструктора яростно пучил глаза: «Я вырос на севере Грузии – в Сагареджо! Там чистый воздух и течет холодная Иори, глубиной полторы ладони! Как я могу долго не дышать?!» Но начальство было им довольно и на эти недостатки смотрело сквозь пальцы. Пару раз его даже ставили в пример всей группе, а однажды вызывал в кабинет для поощрительной беседы сам начальник Центра. Оська вернулся с румянцем на щеках, потный и взволнованный. На вопросы приятелей отшучивался: дескать, неумение задерживать дыхание под водой простили, и пообещали: если подтяну стрельбу, на три дня освободят от кроссов…
– Ну, как успехи? – проходя мимо Осишвили, спросил инструктор.
– Мэ-молоко с пэ-простоквашей, – шмыгнул носом тот.
Подъехавшая на проволоке мишень подтвердила оценку – в белом поле вокруг черного человеческого силуэта красовались всего две дырки.
– М-мда… – вздохнул наставник.
Сашка в сердцах выругался:
– Пистолеты у вас ху… то есть д-дерьмовые!
– Дерьмовые, говоришь… Дай-ка мне.
Инструктор взял его «ПСС», перезарядил. Сунул в руки курсанту стеклянную бутылочку с недопитой колой и распорядился:
– Отойди
