Двоих закадычных друзей — офицеров спецназа, угораздило остановить на проселочной дороге «уазик» с просьбой подбросить до госпиталя раненных сослуживцев. Из УАЗа начали стрелять, в итоге трое «мирных жителей» Чечни убиты. СИЗО, следствие, перспектива надолго потерять свободу… И вдруг странное предложение следователя военной Прокуратуры подписать некий документ. Но это лишь завязка романа. О том, что приключилось с друзьями, подписавшими «контракт» с таинственной «конторой», читатель узнает из дальнейшего текста.
Авторы: Рощин Валерий Георгиевич
отмахал кросс на автодроме, не парился на разминке и не отрабатывал до седьмого пота новых приемов. В каждый удар он старательно вкладывал всю безразмерную дурь, сопровождая движения звучными выдохами и через пару минут инструктору надоело слушать эти утробные звуки.
– Не трать понапрасну силы! – бросил он, отворачиваясь и доставая из кармана сотовый телефон. – Выдыхай резко и беззвучно, а голосовые связки не напрягай.
Сделав замечание, наставник по рукопашному бою отошел от ковра и отвлекся, набирая на мобильнике номер. А в схватке, между тем, наступил перелом: Сашка окончательно спекся, пропустил подряд несколько ощутимых ударов и скоро распластался на татами. В таких случаях в поединке наступала пауза – лежачего не добивали. Партнер делал пару шагов назад и дожидался, когда поверженный соперник придет в себя, встанет на ноги; или же когда тренер, убедившись в невозможности продолжении боя, пригласит следующую пару.
Жиндарь не остановился и не отступил. То ли в пылу единоборства, то ли в силу врожденной жестокости он набросился сверху на Осишвили, скинул мешавшие перчатки и принялся молотить его кулаками. Сидящие вокруг курсанты заволновались, загудели; Дорохов вскочил, обернулся на инструктора… да тот занятый телефонным разговором, закрыл ладонью свободное ухо и не замечал происходящего беспредела.
Оськина голова безвольно откидывалась от ударов то вправо, то влево…
Боле медлить нельзя было ни секунды. И, бросившись на татами, Артур ногой с размаху въехал Жиндарю в лицо…
Ставропольский край. 20–27 мая
И последующий месяц пребывания Дорохова с Осишвили в учебном Центре пролетел в том же скоростном ритме и с теми же бешеными нагрузками. Понемногу друзья втягивались, привыкали, и даже полуторачасовые кроссы уже не воспринимались издевательским испытанием на прочность организмов.
Все шло своим чередом. Раз в два месяца Центр выпускал около двух десятков питомцев, бесследно и навсегда исчезавших за бетонным забором с приезжавшими за ними «покупателями» – неразговорчивыми людьми в штатских костюмах. Но сейчас – в начале мая, приятелям думать о выпуске было рановато. До второй половины сентября еще требовалось дожить…
Сашкино желании сбежать не пропало и не утихло. Однако говорить об этом он стал реже, не находя, вероятно, приемлемого способа исполнить заветную мечту. Вечерами – в единственный, спокойный час между ужином и отбоем, подолгу валялся на кровати, задумчиво разглядывая стены и потолок – то ли вспоминал прошлую жизнь, то ли о чем-то размышлял…
Увы, не все складывалось спокойно и в соответствие с планами руководства учебного Центра. Жиндарь был вовсе не из тех людей, которые осознают свою неправоту и прощают обиды. Походив дней десять с повязкой на сломанном носу и делая вид, будто не замечает Дорохова, он терпеливо ждал своего часа. И по прошествии месяца дождался…
Столовая располагалась у пересечения асфальтовых дорожек – по соседству с крытым бассейном и неподалеку от казарм, где проживали три набранных с двухмесячным интервалом курса. Кормили в столовой отменно. Курсантам предлагалось «убойное» четырехразовое питание в большом зале первого этажа; инструкторы, преподаватели и сотрудники школы поднимались в малый зал на второй.
Рядом с нижним фойе имелась смежная комната с дюжиной раковин для мытья рук. Перед ужином Жиндарь надолго задержался у последнего умывальника, с особой тщательностью намыливая ладони и косо поглядывая на заходивших и покидавших туалетную комнату товарищей. Улучив же момент, когда никого, кроме Дорохова не осталось, быстро закрыл воду и, проходя сзади, с размаху всадил ему в бок что-то острое…
Сложно сказать, что замышлял Жиндарь, и контролировал ли он в тот момент свой разум. Возможно, врожденные озлобленность с жестокостью, некогда затуманившие его разум на границе Ингушетии с Чечней и сейчас сыграли с ним дьявольскую шутку. Хотел ли он просто подранить обидчика или же намеревался нанести несколько коварных ударов, дабы Артур истек кровью и о личности нападавшего никто и никогда не узнал?..
Во всяком случае, капитан выяснять этого не стал, а поспешил ответить ударом на удар – мгновенно развернувшись, резко саданул Жиндарю локтем в подбородок; сбил с ног правым кулаком и… согнувшись от боли, нащупал торчащую в своем боку стальную вилку.
Подозрительно осмотрев травму, дежурный врач медсанчасти напрасно пытался дознаться от позднего пациента о природе ее появления.
– На автодроме налетел на что-то во время вечерней пробежки.
