Двадцатый — расчет окончен

выскользнуть че­рез восточные двери. А я попытаюсь прорваться че­рез се­верные. Встречаемся через двадцать минут на Long Acre в двух кварталах от­сюда – у сквера.
– Понял, – засек тот время на часах и исчез в толпе.
Проход к северному выходу лежал через верхнюю галерею, по­этому усатый телохранитель без промедления запрыгнул на сту­пеньки эскалатора, пол­зущего на второй этаж. Дальше с сотню мет­ров предстояло пройти вдоль застекленной внутренней террасы, по­том свернуть влево и столько же протопать до другого эскалатора…
– Черт! – выругался он, внезапно узрев сквозь стекло двух расто­ропных мужиков, торопливым шагом устремившихся по холлу пер­вого этажа за агентом. В руках од­ного мелькнула рация; второй огля­дывался и призывно махал кому-то рукой…
Дело принимало дурной оборот.
Теперь бывшему офицеру спецназа стало не до поиска северного выхода. Оставив эту затею и проскочив нужный проход между вит­ринами, он бросился дальше – к следующему эскалатору, задумав спуститься вниз и перехватить агента пер­вым. Эскалатор ехал очень мед­ленно, пришлось перепрыгивать че­рез две ступени. Напарника уда­лось узреть на полпути – не по­дозре­вая о настигавшей сзади опас­но­сти, тот неторопливо плыл в по­токе посетителей к восточным две­рям.
– Здесь выскочить на улицу не удастся – успеют, суки, догнать! – про­шептал молодой человек, оценивая расстояние до автоматических стеклянных дверей. И, приготовившись сойти с ползущих ступеней, негромко окликнул: – Николаич!
Тот завертел головой, зацепился встревоженным, испу­ганным взглядом за соплеменника, повернул к нему…
– Поторопитесь!.. – быстро затолкал его телохранитель на сосед­ний эскалатор, поднимавших посетителей «Trocadero» наверх.
Далее без задержек последовал подъем на третий, четвертый этажи…
– Оторвались? – взволнованно, с интервалом в несколько секунд спрашивал тучный мужчина.
– Не знаю. Не хочется об этом думать, но, кажется, они намыли­лись нас брать.
– Это плохо. Совсем плохо!.. Немедленно сделайте что-ни­будь, Сергей! Прошу вас – мне никак нельзя попасть к ним в руки!..
– Перестаньте ныть! – не выдержав, поморщился парень, отчего темные усы съехали вбок. – У меня тоже нет желания сидеть в какой-нибудь анг­лий­ской тюряге. И не отставайте!..
Все так же оглядываясь, они подошли к крайней галерее послед­него – четвертого этажа. Отыскав промежуток меж сплошных стек­лянных витрин, осторожно протиснулись к окну.
– Ну, что там? – терял терпение мужчина.
– Похоже, эту улицу они уже взяли под контроль – несколько по­дозрительных машин, люди с рациями, нервозность… Тут не проско­чить – пойдемте, посмотрим в другое окно на соседнюю Haymarket.
Агент послушно следовал за молодым человеком, доверчиво вве­ряя свою судьбу в чужие руки; а тот, соблюдая внешнее спокойствие, метался от одного окна к другому, смотрел вниз и… безнадежно мо­тал головой. С минуты на минуту на четвертый этаж огромного тор­гового комплекса должны были пожаловать сотрудники Управления специальных операций, замыслившие перехват двух подданных Рос­сии. И тогда шансов уйти не оста­нется совсем!
Наконец, осторожно выглянув через приоткрытый проем на по­следнюю – четвертую улицу, парень просиял:
– Отлично! Выходы на Lisle Street остались свободны. Взгля­ните – по-мо­ему, ничего подозрительного.
Яков Николаевич сделал шаг к открытому окну, перегнулся через узкий переплет…
Но успел заметить, как из двух лихо подруливших к тротуару ав­томобилей выскакивали мужчины в штатской одежде. И едва грудь наполнилась воздухом для сообщения неприятной новости телохра­нителю, как сзади кто-то крепко схватил за ноги, приподнял и… с си­лой вытолкнул из окна.
Спустя мгновение он летел вниз – на тротуар Lisle Street, а из груди вместо обращения к Сергею вы­рывался отчаянный вопль…
– Ай лайк ит, – показал спецназовец на бритвенный станок и по­лез за деньгами. – Хау мач даз э… кост?..
Небольшой прилавок, торговавший мужскими туалетными при­надлежностями, находился в полусотне шагов от открытого окна, в которое минуту назад пришлось выкинуть агента. Пришлось… дабы избежать полного провала. Таковы были жест­кие инструкции тех, кто готовил операцию и отправлял сюда. «Или пан, или пропал», – как говаривал смахивающий повадками на генерала пожилой разведчик, отправлявший выпускника Центра в Лондон.
Да и не особо-то Серега жалел о гибели шефа. Лишать жизни своих до сего часа не доводилось, но в бытность службы в спецназе никогда не церемонился с сослуживцами. В особенности – с подчи­ненными: с солдатами и сержантами срочной службы. Частенько применял самые