Двадцатый — расчет окончен

кровью платок, заволно­ва­лись; один вскочил и, открыв дверь, позвал перево­дчицу.
– Что с вами, месье? – ворвавшись в комнату, участливо спро­сила та.
Дорохов слово в слово повторил суть только что придуманного недуга, а под конец махнул «окровавленной» рукой:
– Да вы не беспокойтесь, наши врачи сказали, что это неопасно. И потом, перед поездкой во Францию я застраховался на весьма со­лид­ную сумму, так что…
Расчет оказался верен – уши русского туриста француженку вол­новали мало, зато упоминание о крупной страховой сумме немедля возымело позитивное действие: через три минуты в помеще­нии поя­вился врач, следом сюда же была доставлена дорожная сумка Артура, а загранпаспорт молниеносно оказался в кармане владельца. Трое не­счастных сограждан с тоскою и раздражением на лицах оста­лись до­жидаться конца бюрократической процедуры, а мнимый боль­ной, поддерживаемый под руку заботливым эскулапом, покинул зону дос­мотра…
– Са ва. Мерси. Са ва бьен, – возрадовавшись свободе, прогово­рил заученную фразу Дорохов.
– Je comprends, – пробормотал в ответ доктор, пожимая плечами. Дескать, понимаю – ничего страшного.
– Мерси. Оревуар.
– Ca ne fait rien… – донеслось вслед удалявшемуся русскому мо­лодому мужчине.
А тот, ни бельмеса не воспринимая слов, оставшихся за преде­лами сотни выученных разговорных фраз, прошмыгнул под огром­ным эк­раном, по которому транс­лировался футбольный матч и широ­ким размашистым шагом направился к центральному выходу из аэро­во­кзала…

С момента посадки самолета прошло около часа.
Артур на всякий случай прошелся вдоль второго терми­нала – мимо не­большой очереди возле парковки такси. В руках его побле­скивал глянцем обложки только что купленный в киоске журнал с грудастыми девицами…
Нет, ни одного соответствующего описаниям человека здесь уже не было.
«Немудрено, – снова глянул он на циферблат, – надо бы поторо­питься, иначе не поспею к месту встречи в городе». И отказавшись от наме­рения добираться до площади Этуаль автобусом, пристроился в хвост вереницы страждущих поскорее оказаться в столице Франции.
Машины подъезжали одна за другой, народ быстро продвигался к краю тротуара – ждать пришлось всего несколько минут.
– Э-э… жё вудре але а… – припоминал капитан вызубренные на­кануне словечки, пока автомобиль лавировал меж рядами непод­виж­ных со­братьев, – але а плац Этуаль.
Таксист закивал, уловив в сбивчивой речи знакомое название и, вырулив на оживленную магист­раль, прибавил скорость. За окнами замелькал се­верный пригород «Большого Парижа»: аккуратные при­земистые дома под красно-коричневыми черепич­ными крышами, сады, парки, каменные базилики и симпатичные церквушки со шпи­лями…
Скоро тихий, наполненный умиротворением пригород сменился оживленной столичной окраиной. Движение стало интенсивней, такси влилось в медленный поток, пульсирующий между длинными и продолжительными заторами. Постепенно таксист подвернул вправо – на одну из окружных улиц и стал подвигаться в юго-западном на­прав­лении… Когда пауза в движении затягивалась, Дорохов озада­ченно смотрел на часы и морщил нос, на что француз задавал на своем картавом языке какие-то вопросы, сам же на них отвечал и приветливо – во весь рот улыбался.
– Нет… никуда я не опаздываю… – вяло отмахивался пассажир без надежды на понимание. – Просто хотелось бы успеть сегодня про­швырнуться по центру: поглазеть на вашу «Останкинскую» башню, заграничные шмотки в магазинах выбрать, винца флакончик пригу­бить… Ферштейн?..
Тот опять смеялся и что-то тараторил.
– Да-да… А ты, мля, еле плетешься, – ворчал гость Франции, осознавая, что и вторая встреча с агентом накрывается блестящим медным та­зом.
Наконец, впереди показалась нужная площадь.
Артур рассчитался с таксистом, оставив положенные чаевые и, покинув душный автомобиль, направился медленным разме­рен­ным шагом вдоль окраины площади Этуаль. Любоваться досто­примеча­тель­ностями уже не оставалось времени, но и выказывать спешку – рысцой носиться по центру Парижа негоже – некуда только что при­летевшему в незнакомый город туристу торопиться.
В соответствии с наставлениями Александра Сергеевича, надле­жало полчаса погулять по площади и убедиться в от­сутствии слежки, а уж затем думать о второй попытке повидаться с агентом. Однако Дорохов сразу отправился на поиски нужной улицы.
Да, подобная поспешность шла в разрез с инструкциями, но отка­зы­ваться от своих на­мерений и откладывать встречу на завтрашнее утро, не хотелось. Лишь где-то на середине пути он замедлил шаг и, прикуривая