Двадцатый — расчет окончен

сига­рету, осторожно посмотрел назад, сквозь заполнен­ное кучками тури­стов простран­ство…
Нет, ничье внимание его персона не привлекла, по пятам никто не тащился, подозрительных машин рядом по кольцу не проезжало. И уж в который раз бывший офицер спецназа с тоскою вспомнил о гор­ных ущельях и густых лесах, где привык сам высле­живать против­ника в засадах или хорониться от боевиков. Насколько в той безлюд­ной мест­ности все действия представлялись логичными и простыми в исполнении! А здесь – в кишащем муравейнике, не смотря на цепкую память и знание теории, он терялся и чувствовал себя крайне не­уве­ренно.
От широкой площади лучами расходился десяток забитых транс­портом магистралей. Ехать предстояло на восток – вдоль Сены – к церкви Мадлен, расположенной по соседству с Елисейским дворцом. Отыскав указатель с созвучным названием «Avenue des Champs-Elysees», Артур пошел медленнее и стал непринужденно кру­тить го­ловой, бросая «заинтересованные» взгляды на величественные фа­сады зданий. Затем остановился у пешеходного перехода, словно на­мерева­ясь докурить сигарету и перейти проезжую часть на зеленый сигнал светофора. А, завидев подвернувшееся такси, неожиданно взмахнул рукой и тотчас запрыгнул в салон…
Машина быстро миновала площадь Согласия и, с­вернув на улицу Руаяль, остановилась по требованию пассажира на­против садов Тюильри. Припоминая планы, схемы и фотографии, Дорохов неплохо ориентировался в незнакомом мегаполисе.
Расплатившись и выскочив из авто, осмотрелся…
Предстояло немного вернуться назад. В церковь он уже опазды­вал на чет­верть часа. Скорым шагом дошел до конца квартала, пере­бежал про­улок и, повернув вправо, мельком ог­лянулся…
Нет, и на сей раз ничего подозрительного обнаружить не удалось – сзади шли те люди, которых только что обогнал.
А вот и церковь Мадлен – на отшибе, посреди свободного про­странства. В огороженный фасад упирается широкая улица с зеле­неющими шапками каштанов над темным асфальтом.
Пройдя вдоль парапета с простенькой металлической решеткой, Артур свернул в открытые ворота и влился в поток посети­телей, под­нимавшихся по ступеням к входу.
«Хорошо, что генерал показал фотографию церкви, – радовался он про себя, – она и на церковь-то не походит. Пантеон какой-то: сплошные ряды колонн; приплюснутый портик, украшенный скульп­турными барельефами…»
Часы показывали пятнадцать сорок пять. Это означало, что опо­здание зашкаливало за двадцать пять минут. И все же надеясь на чудо, До­рохов вошел внутрь помпезного культового храма и, раство­рившись в несметной толпе прихожан, туристов и простых зевак, стал проби­раться к ближнему левому углу. А, добравшись, обосновался под рос­кош­ными фресками возле стены и принялся разглядывать со­се­дей…
Спустя полчаса он медленно брел по набережной Сены.
Взгляд тоскливо скользил по веренице длинных барж, пришвар­тованных канатами к берегу. Его не удивлял их обжитой и вовсе не «плавучий» вид: пестрые зановесочки на окнах, веревки с сушив­шимся бельем, столики с креслами под зонтиками или тентом. Веро­ятно, баржи служили жилищами и никуда не плавали. От пояса к ле­вому уху Дорохова тянулся проводок наушника…
Сейчас вообще ничто не удивляло, не заботило и не беспокоило, кроме одного. Теперь спешить было некуда – агента в церкви не оказа­лось. На­строение не то что бы испортилось, просто удивляла не­терпе­ливость того при­дурка, под чьим руководством предстояло вы­пол­нять озна­ченную ге­нералом миссию. В аэропорту на стоянке такси Артур поя­вился всего на двадцать минут позже, в божьем храме на двадцать пять… Не такое уж запре­дельное опозда­ние! И опять же – не по своей воле – не от разгильдяй­ства или враз опьянившей сво­боды. Неужели нельзя было подождать у аэровокзала, выкурив па­рочку лишних си­гарет или выпив баночку пива; или чуть подольше послушать нудную мессу в церкви?..
Козлище, мля!..

Ночь в одноместном номере скромной гостиницы он проспал мертвецким сном. Причиной тому была усталость, быст­рая смена об­ста­новки, непривычная тишина и относительно спокой­ный, без крос­сов и прочих изрядных физических нагрузок распорядок на сле­дую­щий день. И, конечно же, по­могла са­мая обычная водка, куплен­ная в супермаркете, зазывавшем светящейся рекламой по соседству с не­большим оте­лем.
За день настолько осточертела толчея, галдящий на непонятном языке народ, восторженные рожи туристов, что ужин в кафе или би­стро виделся продолжением пытки. По этой причине, разыскав деше­вый отель, До­ро­хов кое-как изъ­яснился с портье, оформил номер и, ополос­нувшись под душем, решил