Двадцатый — расчет окончен

в открытый створ стоявшей на отшибе мойки, едва не сбив рабо­тягу в фир­менной кепке и голубом комбинезоне.
– Господи… – пробормотала она, когда автомобиль замер меж блестевших влагой стен, – Шумахер, блин… У меня все внутри опус­тилось!
– Дальше сиденья не опустится, – усмехнулся спецназовец, за­глу­шив двигатель и распахнув дверцу. – Ты так и будешь сидеть в ма­шине? Или опять надумала принять холодную ванну?..
Она медленно выбралась из салона; покачиваясь, прошлась вдоль стены; дрожащими пальцами достала сигареты…
Подойдя к окну, вытащил пачку и капитан. Внимательно осмот­рев единственную стоявшую у колонки машину и полусонного служа­щего заправочной станции, принялся наблюдать за трассой. Поя­вившиеся на дороге преследователи эмоций не вызвали: Ар­тур про­водил невозмутимым взглядом два пролетевших мимо авто­мо­биля…
«Все. Минут двадцать-тридцать форы у нас имеется, – маши­нально разминал он сигарету. – Боле ничто вокруг не вызывает по­дозрений. Сейчас от­дышимся, заправимся и сорвемся в обратном на­правлении. Двадцать минут до моста, резкий поворот на юг и… Мля, надо бы сменить ма­шину. Это сейчас самое главное. И пусть потом попробуют найти…»
У противоположной стены моечного цеха раздались торопливые шаги; Дорохов слегка повернул голову – периферийное зрение ухва­тило работягу в кепке, едва не угодившего под колеса кабриолета. Тот подошел к правому борту авто, взялся за пистолет водяного шланга и что-то тихо спросил. Анастасия нехотя ответила…
– Э-э… мадам или как тебя там… Мадемуазель! – снова прого­во­рил мойщик, – силь ву пэ-пле парлэ муан вит.
– Господи, – пробормотала она, подходя к напарнику и наклоня­ясь над подставленной им зажигалкой, – везде выходцы из России!..
Однако пламя зажигалки погасло в самый неподходящий момент; девушка с сигаретой во рту подняла вопросительный взгляд. А по­бледневший Артур медленно поворачивался к мойщику…
– Оська?.. – выдавил он сдавленный хрип. И, кашлянув в кулак, почти прокричал: – Оська, мля! Ты?!

Ле-Пюи – Сент-Этьен. 3 сентября; 9.20–13.00
– Арчи, дорогой! на н-носилках ты тащил не меня, а мертвого Жиндаря, – оп­равдываясь, скалился Сашка.
– Так значит, это ты его грохнул, маймуно, виришвило!! А тело до поры припрятал в камы­шах?! – не веря своим глазам, тискал Доро­хов приятеля. Потом, уго­стив его смачным подзатыльником, выру­гался, не прибегая к грузинскому языку: – Гребанный засранец! Мог бы расска­зать или предупредить лучшего друга о своих гнусных за­мыслах!..
– Так я ж пытался уговорить тебя сэ-сбежать вместе. У меня и мысли были, как это сделать вдвоем…
– Ага, мыслитель! А где бы мы еще один труп раздобыли?.. По­годи, а как же ты умудрился выскочить на такой скорости из грузо­вика и не покалечиться?
– Гэ-главное было сделать это незаметно. И у меня получилось. А когда кувыркался, – шмыгнул носом грузинский авантюрист, – не уберегся – пару ребер сэ-сломал…
Все так же стоя в обнимку, они обернулись к девушке.
– Познакомься: мой друг Александр, – представил Артур быв­шего сослуживца. – В Чечне вместе воевали, потом учились в Центре, по­куда он не инсценировал свою безвременную кончину.
– Та протянула руку и, улыбнувшись, кивнула:
– Ирина.
– Очень рад, – пожал женскую ладонь Оська и поинтересовался: – Так почему ты… то есть вы зэ-здесь? Ведь пятимесячный курс обу­чения в Центре еще не за­кон­чился.
Продолжая изредка поглядывать сквозь окно на дорогу, капитан обмолвился:
– Сейчас объясню, Оська. Но ты не мог бы сначала закрыть на замок ворота своей мойки?
– Запросто. Машин все р-равно до обеда не будет…
– Самым сэ-сложным после побега из Центра было путешествие по югу России: хоро­нился от ментов, шарахался от каждого вэ-встречного – документов-то с собой никаких и одежда подозритель­ная. Жрал как бомж – что попало; ночевал на чердаках и в лесопосад­ках… Но, сэ-слава богу, тепло уже, было – не замерз… Ну, а в чечен­ских лесах, я вэ-вздохнул спокойно – там чувствовал себя как дома. Добрался по горам до грузинской границы, без пэ-про­блем одолел но­чью пере­вал…
Они сидели на старом диванчике в небольшом помещении, рас­положенном по соседству с моечным цехом. Помещение смахивало на комнату отдыха персонала: пара шкафчиков для личных вещей, холодильник, микроволновая печь, телевизор, столик… Сашка разли­вал из термоса по чашкам крепкий кофе; ворота были опущены, слу­жебный вхо­д за­перт на ключ, никто из посторонних не беспокоил.
Дорохов в двух словах изложил приятелю историю, приведшую их в эту французскую