Двадцатый — расчет окончен

о сороконожке. Не слы­шала о такой? – насмешливо глянул он на агента. – Бегала она себе, бегала преспокойно… Покуда у нее не спросили: и как же тебе уда­ется про­считать порядок движения всех твоих ног? С тех пор как за­думается об этом, так с места сойти не может.
– Хорошая притча.
– И все же, хотелось бы знать, что я здесь делаю. Видишь ли, меня еще в Чечне затрахали разного рода идиотские приказы, после которых приходилось понапрасну палить шкуры ребят, да и свою за­одно…
– Послушай, дорогуша! Это не твоя компетенция, – прошу за­помнить! – раздраженно швырнула она в окно едва прикуренную си­гарету. Но спустя мгновение виновато посмотрела на него, смягчи­лась: – Ну, как тебе объяснить?.. Это… что-то, вроде об­ласти высоких техноло­гий. А ты… пожалуйста, не обижайся, но… ты всего лишь ле­со­руб. Или чернорабочий. Пойми, каждый должен делать свое дело.
– Чего же обидного в лесорубах? – возразил Артур без тени раз­дражения. – А по по­воду высоких технологий… Ты дома в чей унитаз писаешь?
Ирина вскинула презрительный взор, готовая в очередной раз взо­рваться или съязвить по поводу бестактности. Но он упредил:
– Нет, я серьезно – в какой стране сделан твой унитаз?
– Ну… испанский, кажется.
– Испанский? – усмехнулся капитан. – Вот видишь какое стран­ное дело… По твоей классификации испанцы в сравнении с нами рус­скими самые настоящие лесорубы – ни одной ракеты в космос не за­пустили, ни одного приличного самолета не сделали… А унитазы, однако ж, делают лучше. И какой прок простым смертным от твоих высоких технологий?..
Она снова замолчала, раздумывая, стоит ли пускаться в долгие объяснения…
– Я сама точно не знаю, для какой из «контор» стараюсь – это мое первое задание. Дебют, – призналась, наконец, девушка. – В та­кие подробности, как наименование организации «заказчика» меня не посвятили. Если не ошибаюсь, наше задание патронирует Внеш­непо­литическая разведка.
– И не интересовалась, чем они занимаются?
– По-моему, в круг их интересов входят самыми разные вопросы. От обога­щения ядерного топлива Ираном до размещения в Европе амери­кан­ской системы ПРО. А подобные нам курьеры возят очень ценную ин­формацию.
– Всего лишь информацию?! Но, позволь!.. – удивленно вскинул он брови, – как же так?! Сейчас для этого столько воз­можностей! Не­ужели нельзя…
– Увы, Артур, нельзя. Поверь, информация сейчас – самый доро­гой товар. А ее утечка обходится еще дороже.
– Ничего не понимаю!.. Мобилы, обычные телефоны, до черто­вой страсти частот радиосвязи; Интернет, в конце концов… Разве этого мало?
– Всего этого предостаточно в представлении рядовых обывате­лей. Но мы обязаны помнить: целый сегмент Национальной контрраз­ведки США занимается пере­хватом и дешифровкой сообще­ний. В том числе и в се­тях: в интер­нетовской, в эфирных и в любых других. Сооб­щение пе­рехватывается еще до того, как попадает к адресату или на промежу­точный сервер хранения – даже не приходится ничего взламывать, хотя и эти опе­рации они выпол­няют с относительной легкостью. По­том проис­ходит раскодирование, расшифровка – это уже дело тех­ники.
Он с недоумением слушал ее, изредка покачивая головой. В учебном Центре доводилось слышать о подобных проблемах, но чтобы перестраховка от перехватов доходила до столь банальных в наше время курьеров! Такое никак не укладывалось в голове.
Слева тянулось неширокое озеро с камышами вдоль пологих бе­регов. Местность чем-то напоминала родную, российскую…
Ирина меж тем объясняла:
– Европейское отде­ление американской контрразведки – одно из самых мощных. Мне приходилось изучать и структуру, и методику их ра­боты – чего там только не приду­мано!.. Каких только каналов пере­хвата нет: электрические, индукци­онные, параметрические… Короче говоря, все не так просто, как тебе кажется.
– Ну, а эта… Как ее?.. – потеребив висок, потерянно вопрошал До­рохов, – дипломатическая связь?
Она пояснила с кислой миной:
– Каналы дипломатической связи находятся под самым при­стальным присмотром западных спецслужб. Шифры с кодами меня­ются по несколько раз в сутки, но толку мало. Поэтому диппочта служит для официальных и в редких случаях – для самых срочных сообщений, ценность которых велика лишь в первые часы. Пока со­общения перехватят, обработают, расшифруют – информация успе­вает сделать свое дело.
– Как все запутано, – проворчал он, заметив впереди долгождан­ный поворот. – Никогда не предполагал, что придется работать поч­тальоном.
И в последний раз глянув на длинное озерцо с голубоватой рябью меж камышей, включил правый поворотник…

Солнце