Двоих закадычных друзей — офицеров спецназа, угораздило остановить на проселочной дороге «уазик» с просьбой подбросить до госпиталя раненных сослуживцев. Из УАЗа начали стрелять, в итоге трое «мирных жителей» Чечни убиты. СИЗО, следствие, перспектива надолго потерять свободу… И вдруг странное предложение следователя военной Прокуратуры подписать некий документ. Но это лишь завязка романа. О том, что приключилось с друзьями, подписавшими «контракт» с таинственной «конторой», читатель узнает из дальнейшего текста.
Авторы: Рощин Валерий Георгиевич
по сообщениям координаторов операции должно быть двое. И второй наверняка где-то рядом…
Именно такие мысли и сомнения прочел Дорохов на лице мужчины, с опаской подходившего к нему. Не поворачивая головы, тот частенько зыркал по сторонам; побелевшие от напряжения ладони нервно сжимали узкое цевье и рукоятку винтовки.
«Не стреляет. Это уже хорошо. Значит, был приказ брать нас исключительно живыми. Молодец – дисциплинированный!.. – просчитывал капитан нехорошую ситуацию. – Первым делом он проверит: безоружен ли я, правую ладонь оставит на рукоятке, левой начнет шарить по куртке, карманам и бокам. Пистолет за поясом сзади – на него надежды мало. Или найдет, или не успею выхватить. Стало быть, надо действовать по-другому…»
План созрел молниеносно, оставалось дождаться необходимой дистанции и начала обыска. Но дальнейшие события развивались столь же молниеносно и совершенно по иному плану.
Внезапно в тех кустах, где пряталась Ирина, хрустнула ветка. Вертолет кружил где-то на восточной окраине леса, и в установившейся тишине этот хруст прозвучал громко и отчетливо.
Снайпер резко развернул корпус влево и, без раздумий или, скорее, с испугу дважды выстрелил по кустам. И спустя мгновение полетел на землю, сбитый спецназовцем.
Борьба длилась не более минуты. Умению Артура двигаться и занимать самую выгодную позицию в поединках завидовали многие курсанты учебного Центра. И здесь получилось неплохо…
Более тяжелый соперник действовал медленно. Лежа на земле, он все еще искал отлетевшую винтовку и успел получить в квадратный подбородок троечку приличных ударов. Поднявшись, сумел удачно поставить блок, но тут же взвыл и присел на колено – подъемом ботинка капитан заехал по литеральной мышце бедра.
– Сидеть! – уткнулся в затылок снайпера ствол пистолета.
Конечно, русских команд тот не понимал, да перевод не требовался: плечи покорно опустились, голова упала на грудь, руки разъехались в стороны, поднялись…
Ладонь спецназовца перехватила поудобнее пистолет, коротко размахнулась и резко опустила рукоятку на основание черепа.
Охнув, снайпер уткнулся лицом в траву…
– Ирина! – позвал Дорохов, подходя к кустам.
Никто не ответил.
«Мля!! Ведь этот ублюдок дважды сюда стрелял!» – обожгла ужасная мысль. И он поспешно полез в самую гущу зарослей…
Она сидела, привалившись спиной к пучку тонких стволов лещины. Взгляд наполненных слезами глаз выражал боль и страдание; ладони с трясущимися пальцами елозили по окровавленному бедру.
Вопросы были излишними.
Капитан присел перед ней на колени, проворно расстегнул и снял ремень со своих брюк. Обмотав им бедро выше пулевого ранения, крепко затянул; посмотрев на часы, запомнил время.
И только теперь взгляд наткнулся на валявшуюся рядом переломанную пополам сухую ветку. Верно, сломав ее о колено, она нарочно отвлекла внимание снайпера…
Проведя рукой по волосам девушки, он вздохнул, молча подхватил ее, поднял и выбрался из кустов.
Юго-западное предместье Лиона. 3 сентября; 14.25–23.59
Вертолет закладывал виражи над верхушками деревьев.
Но отныне, изменив направление движения и плутая низинами, Артур старательно избегал внимательных взоров, обшаривающих сверху лес.
Ирина весила килограммов пятьдесят, но и Дорохов, некогда окрещенный Воробышком, отнюдь не смотрелся «горой мышц». От овражка он нес ее без остановки почти час – пока позволяла относительная свежесть. Да и требовалось как можно скорее убраться подальше от места короткой схватки. Немного успокаивало одно: наткнувшись на восемь убитых и раненных сотрудников передовой группы, другие преследователи соваться в лес без собак и вооруженных до зубов спецназовцев не станут – поостерегутся.
Протопав за первый час около четырех километров, капитан бережно положил девушку на траву. Настало время снять жгут и всерьез заняться раной – от приличной потери крови Ирина ослабла; лицо утеряло живые оттенки.
– Потерпи, – обронил он, распутывая завязанный на бедре ремень.
И она терпела. Ни слова не сказала, когда Артур расстегнул и осторожно стащил с нее джинсы, а затем проворно обмотал ногу ремнем – кровь сызнова хлынула из сквозной раны. Она молча достала из карманов куртки и подала флакон с перекисью водорода, вату; распечатала упаковку бинта…
После обработки раны, он аккуратно перебинтовал бедро; помог одеться и поверх штанины вновь намотал ремень – перестраховался, опасаясь растревожить в пути повязку.
И скоро продолжил утомительный поход по
