Двадцатый — расчет окончен

плафон, распечатал конверт и вынул из него сложенный вчетверо цветной листок. Развернув, показал собеседнику…
– Охренеть… – пробормотал тот.
– Можешь и ее прихватить на память. Сейчас приедем в санато­рий, по­весишь над кроватью. Держи…
Артур взял страничку, вырванную из какого-то глянцевого эро­тического журнала. С фотографии похотливо взирала обнаженная блондинка. Бес­стыдно раскинув длинные ножки, густо накрашенная бестия вдобавок широко раздвигала ухоженными пальчиками свои выбритые до бле­ска прелести.
– Однако… – свернул он картинку.
– Срамота! Ежели внимательно приглядеться к тому месту, что она демонстрирует – тыльную сторону зубов увидишь!.. – согласился разведчик и весомо молвил: – Зато с этой посылочкой вы были гаран­тированы от провала.
– Но объясните тогда, с какой целью мы ездили в Париж?! Зачем купались в Сене, рисковали на трассах и в лесу?..
Генерал помолчал, потирая указательным пальцем мясистый нос, потом с протяжным вздохом выдал:
– Извини, парень… Хоть ты и доказал свою надежность, но есть вещи, которые тебе знать пока не положено.
– Ну, это как водится, – горестно усмехнулся Дорохов. – Изобра­жать из себя шпиона и подставлять под пули башку – положено. А с какой целью – извини…
– Ты понапрасну не обижайся и не расстраивайся. На самом деле вы выполнили очень важную работу. Очень!
Спецназовец не ответил. Конечно, быть заурядной приманкой, наивным живцом – до обидного неприятно. Но… Начальству всегда виднее. К тому же, волновал еще один вопрос – более важный, чем обманутое и ущемленное самолюбие. И он твердо произнес:
– Надо бы помочь нашему агенту. Рана не опасная, но самостоя­тельно она передвигаться не сможет еще дней пять-шесть.
– Не переживай. Сейчас устрою тебя и обзвоню нужных людей. Завтра план ее возвращения в Москву будет продуман и утвержден. Ну, вот мы и приехали…
Уснул Артур в районе пяти утра и, вероятно, проспал бы весь следующий день – слишком много за прошедшую неделю накопилось усталости и нервного напряжения. В одноместный, комфортабельный номер не стучали; постояльца не беспокоили, не приглашали к зав­траку и обеду. Не иначе, Александр Сергеевич перед отъездом рас­по­рядился не мешать его отдыху.
Однако около трех часов дня он шумно ворвался в номер сам.
– Подъем, спецназ! – крикнул от двери генерал.
Молодой человек подпрыгнул на постели, сбросил одеяло, сел, ошалело взирая на гостя…
– Вставай-вставай, – поторопил тот, – а то проспишь самое инте­ресное!
Пока Дорохов принимал душ и брился, все та же улыбчивая, но несло­воохотливая девушка принесла поднос с красивыми бутербро­дами и двумя чашками черного кофе…
– Присаживайся, – пригласил генерал к столу окончательно про­снувшегося и посвежевшего парня. Прихлебывая из чашки кофе и хитро посматривая на него, долго молчал, потом выудил из кармана и положил на стол пухлый конверт: – Здесь все твои документы, деньги и два билета на самолет.
– Что, опять возить пустые чипы? – без энтузиазма поинтересо­вался Артур.
– Какие чипы!? К отцу поедешь в законный отпуск! На две не­дели.
От неожиданности тот перестал жевать:
– Правда?..
– Нет, шутю, японский конспиратор! – засмеялся разведчик и по­хлопал его по плечу: – Поезжай-поезжай, Артур. Отдохни, выспись, пооб­щайся с отцом – он, кстати, в полном порядке. А девятнадцатого числа вернешься в учебный Центр. Не забыл, надеюсь, что двадца­того торжественный выпуск?
– Помню…
– Ну и славно. Сейчас покончим с завтраком, и отвезу тебя в аэ­ропорт. А по дороге ты мне подробно расскажешь, где и как нашим людям разыскать Ирину…

Заслышав команду командира подразделения, слушатели выпу­скного курса выстроились на краю небольшого плаца в считанные се­кунды. Торжественное построение по случаю окончания ими Цен­тра ожидалось ровно в двенадцать часов. До начала церемонии остава­лось минут сорок, од­нако бывшие офицеры и сержанты подразделе­ний специального на­значения давно успели подготовиться к важному мероприя­тию. На каждом си­дел новенький гражданский костюмчик, выгла­женные рубашки сле­пили белизной, обувь блестела… Доволь­ные лица в предчувствии скорого и неординарного поворота судьбы излу­чали радость.
– Проверьте, все ли, – бросил начальник Центра.
– По порядку номеров рассчитайся! – прогремел голос старшины – бывшего майора спецназа.
– Первый.
– Второй.
– Третий… – живо побежала перекличка от правого фланга к ле­вому.
– Девятнадцатый, – растерянно оглянулся по сторонам последний в шеренге.
В это миг опоздавший появился на своем