Двадцатый — расчет окончен

пыталась она донести непростую суть или дока­зать его заблуждение, – за последние два года наша «контора» поте­ряла нескольких агентов, потер­пела ряд провалов. Слишком много провалов, чтобы не обеспоко­иться и не заподозрить самого худшего: измены кого-то из высокопо­ставленных сотрудни­ков. Вот нас с тобой и отправили исполнять роль… так на­зываемых подсадных уток.
– Да?.. И насколько же успешен оказался охотничий сезон?
– Ты напрасно иронизируешь. Благодаря нашему вояжу во Фран­цию, в Москве удалось взять за жабры сразу двух… ублюдков. Так что теперь работать станет проще и безопасней. К тому же я на­дея­лась… – внезапно осеклась она, покусывая губы, отвернулась. И тихо закончила: – Надеялась, что мы стали ближе; что мы уже не только друзья, и ты не откажешься вновь поехать со мной.
– Скажи, а тем ранним утром в мойке, ты…
– Что? – резко вскинула она голову, – договаривай, что я тем ранним утром?
И он сбивчиво, уже без былой уверенности вымолвил:
– Возможно, я ошибаюсь, но в какой-то момент показалось… будто ты решилась на близость только ради моей самостоятельной поездки в Тулузу.
В ее серо-голубых глазах заискри­лись слезы.
– Врезала бы я тебе, да людей полно рядом… – тихо ска­зала девушка дрогнувшим голосом и повернулась, чтобы отойти.
Но Артур поймал ее за руку, удержал:
– Подожди, Ира. Я… Я наверное, совсем одичал на войне. Про­сти, пожалуйста.
И вновь, стоя рядом, они не решались заговорить. Но она не вы­держала первой и с робкой надеждой спросила:
– Так ты согласишься уехать с нами?
Он насмешливо глядел сверху вниз, опять-таки без особого труда догадавшись о замысле хитрого Японского конспиратора: попросил своего дружка отправить его из строя для общения с обаятельной напарницей, зная, что та непременно уговорит. И уже сомневаясь в решении связать свою жизнь с ГРУ, ухмыльнулся:
– Настоящие спецназовцы не сдаются.
– Да, после знакомства с тобой убедилась. Ну… а если я приоткрою тебе кое-какой секрет? Секрет появ­ления одного эмигранта, – заговорщицки зашептала Ирина, – у него грузинская фамилия, и живет он непо­далеку от Лиона…
– Что мне может быть не известно об этом эмигранте? Разве о его свадьбе с французской мадемуазель…
– На самом деле тебе еще многое не известно, Артур. Но сегодня ге­нерал разрешил частично приоткрыть карты.
Не скрывая иронии, молодой человек кивнул:
– Интересно послушать.
– Дело в том, что побег твоего друга из Центра был инсцениро­ван нашей «конторой».
– Как инсценирован? – оторопел он, вмиг позабыв о сарказме.
– Давай немного отойдем, – предложила она и обернулась на двух генералов. Но те были заняты своей беседой; перед строем вы­пускников вышагивал и о чем-то распинался старший инструктор.
Парочка отдалилась еще на десяток шагов, и девушка поведала:
– В конце мая руководство Центра основательно приперло Сашку к стенке во­просом, кто тебя подранил в бок. И ему пришлось рассказать про… Как его, господи?..
– Про Жиндаря?
– Да, про него. Тогда-то у Александра Сергеевича с начальником Центра и созрел план. Такие, как Жиндарь все одно нигде не нужны – «покупатель» бы на него не нашелся; даже смертником посылать ни­какого резона и уве­ренности в положительном исходе.
– Какого же черта его взяли в Центр?
– Видимо, поначалу устраивал: сообразительный, физически раз­ви­тый… Но об этом уж поздно рассуждать.
– Извини, я тебя перебил.
– Так вот… В июле нам позарез требовалось тайно переправить в Ев­ропу очень ценную информацию. Переправить срочно, но так, чтобы об операции знал минимум сотрудников – мы терпели одну неудачу за дру­гой и опасались очередного провала. Пока ты лежал в палате медсанчасти с травмой, Сашку втайне от всех готовили к миссии: инструктировали, начитывали текст информации… И вскоре был организован по­бег – сначала он убрал Жиндаря, а через день протара­нил бетонную стену.
– Потом успешно доб­рался до Гру­зии, оттуда официально эмигрировал во Францию…
– Совершенно верно – об этой фазе его приключений ты и слышал в Ле-Пюи, – подтвердила Ирина. – А затем он в одиночку без агента, пере­дал устную посылку адресату в тихом местечке – на стыке итальян­ской, швей­царской и французской границ. У него ока­залась отличная память и к тому же со школы сохранились неплохие знания француз­ского языка.
– Ну, Сашка! Ну, маймуно, виришвило! – бормотал Дорохов. – А мне – ни сном, ни духом, зараза!..
– Он не имел права, Артур. И к тому же, поначалу упрашивал начальство устроить побег для вас обоих, но…
– Понимаю – второго Жиндаря в группе не нашлось.
– Правильно, – кивнула девушка.
– Послушай,