Две повести — «По следам Оборотня» и «Фиолетовое пятно» — рассказывают о борьбе органов Комитета государственной безопасности с агентурой иностранных разведок и другими государственными преступниками.
Авторы: Огнев Владимир
им пришлось работать вместе еще тогда, когда Колосков был курсантом и проходил в Долинске оперативную практику. Разница в возрасте и характерах не помешала сближению, переросшему в дружбу. Всегда спокойному, точному и расчетливому в мыслях и поступках Баркову нравились порывистость и горячность молодого офицера, его глубокий интерес к технике, в которую сам Константин был влюблен самозабвенно.
— Товарищи из Симферополя звонили, что Рыбин упорно отказывался сдать свой «сак» в багаж, настаивал на выдаче ярлыка «в кабину». Но… вес саквояжа оказался не в его пользу.
— Сашок, меньше говори, больше помогай, — остановил Александра Барков.
Прибор на рыбинский чемодан не среагировал, но показал, что в саквояже есть «металл». Затем оба багажных места «прошли рентгенографию». На прощание Костя пометил их карандашом, бесцветный грифель которого содержал радиоактивные изотопы: с такой меткой вещи не могли быть укрыты от регистрирующей излучения аппаратуры.
В лаборатории Колосков с торжествующей улыбкой рассматривал рентгеновские снимки. В дне саквояжа на пленке ясно просматривались сложенные столбиками монеты, два скопления маленьких прозрачных «пузырьков».
— Сашенька, какие «пузырьки»? — недовольно хмыкнул Константин. — Бриллианты, друг мой, бриллианты.
— Ого! Прилично вознаграждают гражданина Наумова за шпионские сведения, — сказал Колосков и покраснел под насмешливым взглядом друга.
— Не говори гоп…
Действительно, «гоп» говорить было рано. Саквояж с металлом (прибор подтвердил это) Рыбин унес из квартиры Наумова с собой. Даже «неинтересный» чемодан там не задержался: в тот же день Серафиму Степановну посетил близкий приятель Генчика — Жорж Баскин, гроза и кумир многих представительниц слабого пола. Жгучий брюнет, галантный, модно одетый, поблескивая золотом «фиксы» и колец, недолго расточал комплименты хозяйке. По поручению Генчика он забрал чемодан, уже на лестнице натянул на него чехол и, покачивая бедрами, вышел на улицу. Поехал Баскин в пригород, к давней подружке своей Фаечке, совмещавшей в одном лице должности директора и продавца смешанного продовольственно-промтоварного магазинчика. Несмотря на обеденный перерыв, Жорж застал Фаечку на рабочем месте: она сосредоточенно меняла ярлыки на товарах, повышая их сортность и, разумеется, цену. В углу, в ведре с водой, плавали отмокшие от бутылок винные этикетки: подвыпившим покупателям опытная продавщица отпускала дешевое вино по цене марочного, красовавшегося в витрине.
Деловая цель поездки не помешала Жоржу приятно провести в обществе Фаечки оставшееся до открытия магазина время. В задней служебной комнатке хлебосольная хозяйка быстро накрыла стол: благо, спиртное и закуски под руками. Включив магнитофон с самыми модными записями, Жорж нежно привлек подружку к себе…
Только к вечеру Баскин вернулся в контору быткомбината, в штатах которого числился снабженцем. А Фаечка на другой день начала продавать из-под прилавка избранной клиентуре дефицитные заграничные товары.
— Обыкновенная спекуляция контрабандой, — констатировал Костя Барков, выслушав рассказ разочарованного друга. — Похоже, что Наумов вообще ни при чем. Но остается Рыбин с «металлом» и бриллиантами. А вряд ли он сам ворочает такими деньгами…
Генчик проснулся с щемящим чувством беспокойства. Сразу вспомнил — сегодня. Уткнулся в подушку покрывшимся испариной лбом, долго лежал неподвижно. Страх давил на сердце.
И как его угораздило впутаться в этакое дело? Конечно, Генчик и раньше не очень чтил уголовный кодекс. Но мелкая спекуляция, фарцовка — за это могли дать и условно. А за такое… Генчик читал о судебных процессах над валютчиками. Читал с дрожью, с ужасом. Но как сейчас отойти, «завязать»? Иннокентий Павлович разве позволит? Зарежет, не моргнув глазом зарежет. Со стоном Рыбин сполз с кровати, стал одеваться.
Монеты и «камешки» лежали в тайнике, устроенном в стенке мусоропровода. Тайнике, сделанном по чертежу многоопытного Иннокентия Павловича. Сунув сверток в карман, Генчик поехал в центральный универмаг. Он долго бродил в отделе готовой одежды, пока, наконец, не увидел Иннокентия Павловича. Сняв первый подвернувшийся под руку костюм своего размера, Генчик пошел в кабину для примерки. В соседнюю кабину, также с костюмом в руках, вошел Иннокентий Павлович. Сейчас их разделяла только плюшевая портьера. Сдвинув ее, Генчик просунул в щель сверток. Вздрогнул, ощутив цепкие пальцы патрона, принявшего «посылку». Тут же в руку Генчика легла пачка денежных купюр — плата за услуги по доставке. Спрятав деньги
