Две повести — «По следам Оборотня» и «Фиолетовое пятно» — рассказывают о борьбе органов Комитета государственной безопасности с агентурой иностранных разведок и другими государственными преступниками.
Авторы: Огнев Владимир
жили вдвоем в небольшой пятистенной избе, каких немало было в Ольховой. Отца Федька не знал. Мать не любила вспоминать о нем, а излишнее Федькино любопытство не ленилась удовлетворить подзатыльником. Шел Федьке Сырмолотову десятый год, и ходил он уже во второй класс…
Возле самой стены на дрожащей паутинке спускался сверху, с потолка, здоровенный паук. Увидев его, Федька решительно отодвинул «Арифметику» и, взяв керосиновую лампу, стал подбираться к страшилищу. Федька любил жечь в лампе всяких домашних насекомых, любил смотреть, как опаленные жаром падали они в пузатое стекло.
Паук оказался живучим. Он сильно дернулся в сторону, качнул серебро паутины. Тонкая нить, вспыхнув, разорвалась, насекомое полетело вниз — мимо лампы, на руку «охотника». Федька, непроизвольно разжав пальцы, отдернул руку. Жалобно зазвенело разбитое стекло, хлынули в комнату сумерки, запахло керосином.
Мать наградила отпрыска полновесной затрещиной.
…Боялся Федька темноты, одиночества. Вечерами, оставаясь один, тонко скулил под одеялом, не мог заснуть, пока мать не возвращалась домой. Выросший в лесной деревушке, боялся окружающего леса, зеленых заросших осокой болот. Боялся далеко плавать — казалось, кто-то неведомый схватит за ноги, неминуемо утащит вниз. Боялся собак, коров…
Была у Федьки в детстве своя страшная тайна. Тайна, разделенная только с матерью. Долго, лет до тринадцати, не мог он научиться вставать ночью по нужде. Нет-нет, да и случался такой конфуз, что просыпался Федька в мокрой постели. Больше всего боялся он, что эта тайна станет известна сверстникам. Боялся насмешек, позора.
…Федька сжился со страхом. Научился скрывать его. Нахальничал даже с перепугу…
…Ни в строю, ни в казарме Федор Сырмолотов не привлекал к себе особого внимания. Солдат как солдат. Молодой, необстрелянный, только-только постигающий тяготы и радости военной службы, как только начали постигать их и его сверстники-однополчане, вчерашние ученики, фезеушники, рабочие. Тысяча девятьсот сорок первый год вырвал их из мирной привычной жизни, одел в зеленые ватники, бросил к пламени и копоти сражений…
И ни о чем таком не думал сержант Потапов, когда, назначая караул, выкрикнул очередную в списке Федькину фамилию. И не знал Юрка Рогов, что от этого долговязого парня зависит, целовать ли ему после войны свою Катеньку, чью фотокарточку он только что бережно спрятал в карман гимнастерки…
Склад с боеприпасами — в километре от штаба. в низком, обложенном дерном строении. Сырмолотов вжался в стену, затих. С другой стороны строения глухо доносятся чавкающие в лужах шаги Рогова. Холодно. Сыро. Темные тучи прижимаются к земле, бугрятся под осенним ветром, нет-нет — и брызнут мелкой водяной пылью. Далеко на горизонте изредка вспыхивают световые сполохи. Когда они гаснут, тьма становится совсем плотной, густой, осязаемой. Непонятные, угрожающие шорохи наполняют ночь. От них сжимается, леденеет Федькино сердце, мелко клацают зубы. Третьи сутки Сырмолотов в прифронтовой полосе, третьи сутки не оставляет его чувство страха, переполняющее душу, до предела натягивающее нервы.
…Скрежещет кольцом охватившая склад колючая проволока…
Боже! Как хочется убежать, уползти от шмыгающей вокруг смерти, затаиться в какой-нибудь глухой берлоге, пока минет опасность. Как хочется ему выжить, выжить любой ценой!
Неясные расплывчатые тени метнулись справа… Одна… вторая… Все плотнее прижимается Сырмолотов к стене. Поднять бы тревогу, но ужас сжал горло. Потом — слепящее пламя автоматной очереди и гром, ужасающий гром выстрелов в ушах…
Выронив винтовку, тонко воя, бежит Сырмолотов. Он нелепо кидается из стороны в сторону, скользит, падает в грязь. Вот длинная, нескладная фигура его растворяется в темноте.. Сзади, теперь уже далеко сзади — треск выстрелов. Там Рогов один ведет неравный бой. Затем — тяжкий гул взрыва. И тишина…
Хмурым утром место происшествия осмотрел следователь военной контрразведки. В лазаретной землянке допросил немецкого фельдфебеля. Того самого, что подобрали в поле, в полусотне метров от места, где еще вчера стоял склад. Сегодня глубокую воронку уже затянуло ржавой холодной водой. Вывод напрашивался сам: рядовые Рогов и Сырмолотов погибли при взрыве во время боя с ненароком наскочившей на склад немецкой разведгруппой.
— На этом история Федьки Сырмолотова, несимпатичного пария из Ольховой, обрывается. В тысяча девятьсот сорок третьем году в Долинске с его документами появился другой человек.
— Что, акт экспертизы
