Две повести — «По следам Оборотня» и «Фиолетовое пятно» — рассказывают о борьбе органов Комитета государственной безопасности с агентурой иностранных разведок и другими государственными преступниками.
Авторы: Огнев Владимир
по сравнительному исследованию фотографий готов?
— Готов, Алексей Петрович, — Березкин раскрыл картонную папку, текст документов в которой был щедро иллюстрирован фотографиями, негативными изображениями, схемами. Все они, как ежи, были с разных сторон «утыканы» иглами красных стрелок. Возле каждой остро направленной «иглы» — четкие пояснительные надписи.
— Кстати, Алексей Петрович, работа экспертов была значительно облегчена тем, что Евгению удалось раскопать в архивах завода анкету «Сырмолотова» с его фотокарточкой за тысяча девятьсот сорок третий год.
— Посмотрим… посмотрим… — протянул Климов, медленно перелистывая страницы акта.
— Как видите, — не утерпел Николай, — на совмещенных в одной проекции негативах не совпадают формы строения ушных раковин, некоторые неизменяющиеся с возрастом особенности строения черепа. Эксперты дают категорическое заключение: на фотографических карточках выпускника Ольховской школы Ф. Сырмолотова и человека, ныне проживающего под его фамилией, изображены разные лица. Очень похожие, но… разные!
Березкин счастливо улыбался.
Вчера вечером Алексею Петровичу Климову позвонили из клиники. Состояние Нади вдруг резко ухудшилось. Четырнадцать часов Алексей Петрович провел у ее постели. Только когда врачи убедили, что кризис миновал, он уехал в управление. С трудом подавляя тяжелые воспоминания о прошедшей ночи, подполковник хмуро (не получилась одобряющая улыбка) сказал:
— Молодец, Коля. Результаты экспертизы многое проясняют. Но… по-моему, ты рано закрыл историю настоящего Сырмолотова. Если бы он действительно погиб тогда, при взрыве склада, вместо него не мог бы появиться другой.
Смяв и выбросив в корзинку пустую пачку из-под сигарет, подполковник, не глядя, нащупал в столе новую, закурил.
— Кто же этот другой? Придется вновь заняться прошлым. Нужно поднять из всех архивов, включая центральный, материалы о штабе «Валли», особенно — все о группе Герлица. Искать и искать там следы, ведущие в наше время. Искать следы лиц, о которых дал показания Зандберг: Франке, Шульца, других. Мы очень многое знаем о «Сатурне», а кое-что в деятельности этих групп может переплетаться. Этого нельзя не учитывать. Ясно, чем нужно заняться?
— Вполне, товарищ подполковник. Я уже столько бумажной пыли наглотался, что скоро завзятым архивариусом стану.
Директор завода имени Калинина Михаил Степанович Зубарев задерживался. Его бессменная секретарша Оленька (для многих из присутствующих, несмотря на удивительное умение прятать морщинки под косметикой, ставшая уже Ольгой Петровной), отстукивая на машинке очередной документ, недовольно морщилась: в приемной необычно людно. Строгий график докладов и приемов полетел кувырком, толпящиеся, громко разговаривающие между собой инженеры мешают работать.
— Боже мой, хоть бы курили в коридоре, — простонала Ольга Петровна.
— Пойдемте, товарищи, ко мне, — поднялся с кресла ведущий инженер проекта номер девять Константин Сергеевич Серебряков. — Я в курсе дела, знаю, зачем вас вызвали.
Навстречу Серебрякову в резко распахнувшиеся двери вошел Зубарев, сопровождаемый полковником в форме артиллериста.
— Извините, задержал, — бросил он на ходу. — Прошу ко мне.
…Как человек, умеющий ценить свое и чужое время, Зубарев говорил кратко. Разработку проекта номер девять необходимо форсировать, СКБ завода не укладывается в намеченные сроки. Все приглашенные сегодня же включаются в эту работу. Конкретные задания получат от товарища Серебрякова.
— О строгой секретности проекта много говорить не буду, — нахмурил редкие брови Зубарев. — Это одно из главных условий. Прошу всех пройти к Константину Сергеевичу, а инженеров Шушарина и Сырмолотова пока остаться.
«Парадный», предназначенный для совещаний и приемов гостей кабинет Зубарева отделан в дань моде в модернистском стиле с еле заметным оттенком абстракционизма в оформлении стен. Работать в нем директор не любил. Рабочий кабинет рядом — простой, скромный, строгий, но с придающими уют кофейником и букетом цветов на столике в углу. Здесь и происходит разговор с оставшимися инженерами.
— Знакомьтесь, полковник Зимин, представитель заказчика, — говорит Зубарев. — Всячески старается доставить нам новые заботы и хлопоты. Уверяет, что в НИИ «почтового ящика», как бишь его номер, запамятовал, разработано новое, значительно эффективнее прежнего горючее для двигателей ракеты. Новое и по химическому составу, а следовательно, по воздействию на металл емкостей, камер сгорания и тому подобное. Вы понимаете,
