Две операции майора Климова

что это требует внесения конструктивных изменений в нашу установку. Придется вам, товарищи Шушарин и Сырмолотов, поехать с полковником в Нижнеуральск и на месте ознакомиться с новшеством, с теми требованиями, которые его внедрение предъявит нам. Собственно, горючим займется Анатолий Степанович Шушарин. Ваше дело, Федор Семенович, — расчеты запаса прочности некоторых узлов установки по тем параметрам, которые вам дадут, подготовка предложений о необходимых конструктивных изменениях и замене применяемых ныне материалов новыми, более прочными. Нужная вам документация будет выслана в Нижнеуральск через специальную связь. Почему ее нельзя везти с собой, вам, надеюсь, понятно. Все, товарищи.

— Гретхен, я никого не принимаю. Я уехал по делам, — сказал вставшей при его появлении секретарше доктор Зигфрид Арнульф Штреземанн. — Учтите, уехал для всех, даже для господина директора.
Гретхен, осведомленная об особом положении патрона в фирме, понимающе кивнула. Штреземанн прошел в служебный кабинет, переключил телефоны на секретаря. Все телефоны, кроме одного, скромного светло-зеленого аппарата, который, впрочем, и не имел переключателя. Затем он запер дверь, запер на особый, секретный замок. Извлек из укрытого за сдвигающейся книжной полкой сейфа стеклянную кювету и три флакона с жидкостями. Методично отмеряя в мензурке известные только ему дозы, слил жидкости в кювету. Сняв пиджак и расслабив галстук, Зигфрид Штреземанн достал из бумажника почтовую открытку, два часа назад полученную его особо законспирированным помощником. Открытку из России. Внешне она выглядела совсем безобидной: отлично отглянцованная фотография букета фиалок в хрустальной вазе, на обороте — гамбургский адрес и поздравления любимому родственнику от некоего Карла, совершающего туристскую поездку по Советскому Союзу. Открытка, безусловно, была подлинной: Штреземанн отлично помнил все условные детали, так как сам готовил и паковал ее вместе со многими другими предметами в сверток, врученный затем шефом мистеру Фоклендеру. Само появление этой депеши означало, что с «Файльхен» все в порядке. Но… она должна была нести и другую информацию.
Вооружившись пинцетом, доктор осторожно погрузил открытку в желтовато поблескивающую жидкость, наполнявшую кювету. Через полторы-две минуты поперек поблекшего текста стали выступать красные штрихи, постепенно сложившиеся в колонки пятизначных чисел. Отключив сигнализацию, охранявшую другой, не менее тщательно замаскированный сейф, Штреземанн достал шифр-блокнот и с его помощью перевел кроваво-красные цифры на немецкий язык.
Куда делся вошедший у служащих фирмы в поговорку флегматизм доктора? Взволнованно прошагал он по кабинету, остановившись у встроенного в стену бара, подрагивающей рукой налил и сразу опорожнил рюмку кюммеля. Задумался.
Штреземанн не мог пожаловаться на судьбу. Конечно, не рухни с таким треском третий рейх Гитлера, не окажись его (бывшее его!) имение на отошедшей к Польше земле, все было бы иначе… Но и сейчас доктор занимал прочное, дававшее немалые блага положение в системе разведки, владел вполне приличным пакетом акций устойчивых, процветающих предприятий. При желании он мог бы подумывать об отдыхе, о спокойной, обеспеченной семейной жизни…
Или заняться политической деятельностью, призвание к которой доктор ощущал с юношеских лет, с «гитлерюгенда». Связав свою карьеру с разведкой, Штреземанн был вынужден всегда оставаться в тени. Репутация коммерсанта, сотрудника фирмы, оживленно торгующей с Востоком, должна быть на высоте, взгляды должны носить определенную окраску. Членство в таких объединениях, как, например, «сообщество восточногерманских землевладельцев», для всех оставалось тайной…
Перспективы, открывавшиеся в шифрованном донесении «Фиалки» будоражили сознание. Наконец-то Отто Реслер добрался до важнейших секретов красных.
…Штреземанн вздрогнул и огляделся по сторонам. Черт возьми, кажется, он позволил себе, пусть мысленно, назвать «Фиалку» подлинным именем? Нервы… Доктор медленно выцедил еще рюмочку кюммеля и удобно устроился в кресле у стола. Времени до встречи с шефом достаточно, стоит все обдумать еще и еще раз…
Ценность информации «Фиалки» такова, что после доставки ее в разведцентр он, Штреземанн, отхватит солидный куш. А если доставит ее сам? Пожалуй, не только утроится вознаграждение (тогда можно, наконец, приобрести и виллу в горах!), тут уж пахнет продвижением по службе. Продвижением в «верха». Много ли сейчас таких специалистов по России, как он? А «Фиалка» — это же его детище. Давно, давно это было…