Две повести — «По следам Оборотня» и «Фиолетовое пятно» — рассказывают о борьбе органов Комитета государственной безопасности с агентурой иностранных разведок и другими государственными преступниками.
Авторы: Огнев Владимир
помогало связываться с подлинными народными мстителями. А следом шли каратели. Многие товарищи, боевые наши друзья, попали в такие ловушки и погибли. Каратели, а иногда и сами лжепартизаны беспощадно расправлялись с выявленными таким путем патриотами, убивали, арестовывали, жгли их дома. Не щадили и членов семей — женщин, детей. Тяжелыми были утраты. В одной только Вожице мы потеряли двадцать три человека. А в других селах?
Через своих разведчиков узнали мы, что организатором лжепартизанских групп был гауптман Зигфрид Франке, опытнейший провокатор, прибывший в Моравское СД из Восточной Пруссии.
Мы сменили тактику. Предупредили о провокациях своих помощников, находившихся на легальном положении. Заходя в села, призывали к бдительности все население. И стали следить за Франке, намереваясь покарать провокатора.
В ясный январский день тысяча девятьсот сорок пятого года гауптман приехал в одну из четницких станиц
. Когда он выходил из машины, наш товарищ, Конрад Шульц, опознал в нем сына прусского латифундиста Фрайхмана, в имении которого Конрад работал до ареста и отправки в концлагерь…
Ярослав Гавличек отхлебнул глоток кофе, осторожно поставил чашку на журнальный столик.
— Угощайтесь яблоками, — предложил Климов.
— Спасибо. Я хотел бы говорить дальше очень коротко. Подробности все есть в документах. Здесь, — капитан Гавличек слегка прихлопнул ладонью серую папку.
— Мы долго ждали выхода Фрайхмана из участка, чтобы свершить акт возмездия. Но он не вышел. А когда стало темнеть, туда крадучись пробрался недавно появившийся в селе фельдшер Антонин Клогнер. Еще через два часа в село к зданию полиции подошли три автомашины с эсэсовцами. Фрайхман уехал в их сопровождении. Нас было трое. Что мы могли сделать?
…Мы взяли Клогнера. Завязав глаза, отвели его в партизанскую землянку. Допрашивал предателя начальник разведки отряда Вацлав Ваниш. Замечательный человек, мой учитель, наставник… Два месяца спустя немцы схватили его и повесили. Вместе с ним погиб мой отец. Да…
У Ярослава дернулся кадык, дрогнула сигарета, зажатая в длинных тонких пальцах. Расслабив галстук, он продолжал:
— Клогнер оказался старым агентом абвера, сотрудничавшим с Фрайхманом еще в довоенное время. Он подтвердил, что Шульц не ошибся — под псевдонимом Франке действительно орудовал, зверствовал пруссак Фрайхман. Еще тогда, до Мюнхена, он занимался террористической и диверсионной деятельностью против нашей страны. Здесь, — Гавличек вновь коснулся папки, — есть копия протокола допроса Клогнера. Вацлав, очевидно, уже тогда думал о будущем, о возмездии за преступления против нашей Родины и сумел сохранить подобные документы в тайнике у одного из своих добровольных помощников-односельчан, который и передал позднее этот архив в Корпус национальной безопасности. А Клогнер был тогда по приговору партизанского суда расстрелян.
Ярослав Гавличек встал, теребя усы, прошелся по кабинету. Вновь опустился в кресло.
— Извините, я отнимаю у вас уже много времени.
— Судруг капитан, — Алексей Петрович тронул коллегу за плечо. — Я понимаю ваше волнение. Но возмездие придет, и скоро.
— Возмездие должно прийти. Сейчас документально установлено, что именно Франке — Фрайхман был организатором и непосредственным участником других кровавых преступлений. Да… Накануне победы, в апреле сорок пятого, он со своими подручными сжег деревню Лесковице. А ее жителей фашисты побросали в горящие дома… Он повесил в Седльце двадцать человек. Мы имели все основания внести Фрайхмана в списки военных преступников.
— Вы, Ярослав, давно занимаетесь его розыском? — спросил Климов.
— С тысяча девятьсот семидесятого года, судруг подполковник. После победы революции меня послали учиться. Стал юристом, работал в промышленности — у вас эта должность называется юрисконсультом. В органы государственной безопасности меня направили после событий тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года, попытки контрреволюционного переворота в нашей стране. Может быть, это дело поручили мне и потому, что я лично соприкасался с как это сказать… деяниями Фрайхмана.
— Что ж, с нашим общим успехом! — Климов поднял рюмку. — Я думаю, вы задержитесь в Долинске до конца операции? А сейчас выполним формальности по передаче мне доставленных вами документов и отдыхайте. Знакомьтесь с нашим городом. Вечером мы еще встретимся.
Доктор Зигфрид Арнульф Штреземанн, плотно позавтракав в вагоне-ресторане, вернулся в купе. На станцию Долинск скорый поезд прибудет через
