Две повести — «По следам Оборотня» и «Фиолетовое пятно» — рассказывают о борьбе органов Комитета государственной безопасности с агентурой иностранных разведок и другими государственными преступниками.
Авторы: Огнев Владимир
Реслер извлек тронутый ржавчиной, слегка искривленный большой гвоздь. Поколдовав над ним, отвинтил головку, проверил содержимое оригинального контейнера: микрофильмированную пленку надежно защищал полиэтиленовый футляр.
…Пожилой человек в спортивном костюме ранним утром бежит трусцой по аллеям городского парка. «Бегом от инфаркта» — модный лозунг в наши дни. Так же, как модны голодание, различные диеты. Бегают многие — мужчины и женщины, молодые и старые.
Пора передохнуть. Вот и последняя скамья в тупичке аллеи. Реслер опускается на нее, глубоко вдыхает свежий утренний воздух. Откинуться на спинку, руки в стороны — вдох. Наклон вниз — выдох. Тихо, пусто кругом. Нога сдвигает сухие листья, жухлую коричневую траву. «Гвоздь» каблуком вдавливается в мягкую землю, точно в десяти сантиметрах от правой передней ножки тяжелой на бетонном основании скамьи. Рассеянно оглядываясь по сторонам, Отто Реслер сгребает садовый мусор на прежнее место. Снова трусцой бежит по парку.
…До тайника в карьере и обратно на «Москвиче» пятьдесят пять минут. «Сегодня сдам дела, завтра — на место Наумова. Вечером подготовить фотоаппарат… Впрочем, спешить не стоит. Недельку осмотреться, изучить обстановку…»
Что за черт? Шоссе, по которому полчаса назад он ехал из города, перекрыто красно-белым шлагбаумом: будут проходить соревнования велосипедистов. Этак можно опоздать на работу, что сегодня совсем некстати. Наконец позади ухабистый объезд. «Москвич» минует бурно застраивающиеся кварталы пригорода, выбирается на центральную городскую магистраль.
Реслер тормозит у гастронома, пешком идет к площади. Гастроли театра оперы и балета близки к завершению, с билетами стало свободней. Реслер читает афиши, рассматривает рекламные фотографии. Прислонившись к крайней справа колонне, медленно достает из кармана сигареты, закуривает. Касса еще не открыта. Посмотрев на часы (времени остается в обрез), Реслер спешит к машине.
Загонять «Москвича» в гараж некогда, и он пренебрегает обычными мерами предосторожности: достав из-под сиденья завернутую в старый мешок рацию, торопливо прячет ее под грудой хлама в углу гаража. Заперев дверцу в воротах, прыгает в машину и резко трогает с места. Без пяти минут девять, оставив машину на стоянке, инженер Сырмолотов входит в заводоуправление.
Прошли деловые встречи. Закончилась экскурсия в медицинский научно-исследовательский институт. У членов делегации — представителей промышленных и торговых фирм — свободное время. Любители острых ощущений собрались за карточным столом: игра идет не крупная, но азартная. Пожилые дамы и господа отправились отдыхать.
Зигфрид Штреземанн и Гуго Шварцмайер совершают послеобеденный моцион. Идут неторопливо, глубоко вдыхая прозрачный осенний воздух. Да и куда спешить? Собрались было в церковь, послушать службу, но гид смущенно объяснил: город молодой, в центре церкви нет, нужно ехать в пригород. «Стоит ли? — посоветовались приятели. — Утомительно».
Прогулка доставляет удовольствие. Время рабочее, на улицах спокойно, нет сутолоки. И погода как на заказ: неяркое солнце на высоком голубом небе, мягкие ватные облака, легкий, едва-едва ощущаемый ветерок, шуршание сухих листьев на бульваре и в аллеях парка.
Гуго почти беспрерывно щелкает затвором фотоаппарата. Вот они выходят на центральную площадь, минуют ее, останавливаются у театра. Рассматривают фотографии актеров, сцен из спектаклей. Шварцмайер фотографирует театр, затем, выбирая лучшую точку для съемки панорамы площади, подходит к крайней справа колонне. Штреземанн сопровождает его, дает советы. На колонне, на высоте немногим более метра, черным карандашом нанесен небольшой кружок. Штреземанн облегченно вздыхает: у «Veilchen» все в порядке, тайник заложен. «Коммерсанты» продолжают прогулку.
Исподволь, незаметно подкрадываются к городу вечерние сумерки. На улицах они еще не ощутимы, но в окнах зданий начинают вспыхивать огоньки ламп. Помыкавшись по приемным и коридорам СКБ, Реслер вышел с территории завода. Хотелось на сегодня создать себе надежное алиби: кто знает, вдруг связник будет схвачен, обнаружатся собранные Реслером материалы… Начнут копаться… А он во время пребывания связника в Долинске всегда был на виду, на людях… «Обмыть» новое назначение — неплохой предлог для приглашения Серебрякова и Шушарина в ресторан. Заодно можно бы и укрепить выгодные для него «дружеские» отношения. Но Серебряков, как оказалось, уехал с директором на соседний завод, к себе уже не вернется, а домой к нему Реслер, увы, пока не вхож.
