Тихий городок гудел, как растревоженный улей. Ведь совсем недавно в овраге нашли мертвую Авдотью-молочницу, а теперь еще на пустыре обнаружили зарезанную бабу… Судебный следователь Дмитрий Колычев листал пожелтевшие страницы дела по убийству Матильды Новинской, произошедшему десять лет назад.
Авторы: Ярошенко Елена
Новинский был в сумасшедшем доме… Может быть, какой-то психоз, нераспознанный докторами, заставляет его убивать женщин? Черт, предположение дикое и нелепое. А почему, собственно, нелепое? Что еще прикажете думать? Нужно проконсультироваться с каким-нибудь светилом психиатрии — могла ли у человека развиться подобная мания? Жаль, что научные светила не водятся в Демьянове. Пока я пошлю запрос в Петербург или в Москву, пока придет ответ, психопат сможет найти очередную жертву. И что делать? Оповестить женское население уезда, чтобы все особы слабого пола опасались иметь дело с Новинским? Но стопроцентной уверенности, что он — убийца, нет и у меня. Как можно защитить потенциальную жертву, если неизвестно, кто, когда, где и кого захочет убить? Увы, никак… Задорожный прав, на каждом углу по городовому не поставишь…»
Убитую молочницу похоронили на пригородном кладбище. Гроб с телом кружевницы Тони ее мать увезла хоронить в свой городок.
Город пребывал в унынии и тоске. Женщины по вечерам боялись покидать дом. Демьяновские парни стали ходить группами, вооружившись ножами и самодельными кастетами, но поймать убийцу так и не смогли.
Ярмарка, обычно такая шумная, разгульная и веселая, тоже как-то не задалась в этом году. Многие торговцы, плюнув на недополученные барыши, разъехались из Демьянова по домам. Торговые площади заметно опустели. Ночные кутежи прекратились.
С наступлением темноты состоятельные домовладельцы выпускали сторожей с колотушками, а те, кто победнее, спускали собак. Но и те, и другие запирали на ночь ворота, калитки и двери на замки и чугунные щеколды.
Каждому хотелось, чтобы его дом превратился в настоящую крепость. Выручка черкеса-слесаря, врезавшего в дома обывателей патентованные замки, была как никогда велика.
Судебный следователь Колычев, единодушно осуждаемый демьяновским обществом за неподобающее легкомыслие, каждый вечер с цветами отправлялся в цирк. Роман господина Колычева с канатной плясуньей, будораживший умы горожан почти так же сильно, как и загадочные убийства, продолжался.
Демьяновцы, сидевшие в своих домах за семью замками, откуда-то знали, когда следователь возил свою акробатку за Волгу, и когда она, нагло пренебрегая общественным мнением, ночевала у Колычева в доме (вот же развратная тварь — ни стыда, ни совести!), и когда приглашала его после выступления в свой фургончик…
Дамы были шокированы и раздражены, мужчины, втайне завидовавшие шустрому молодому следователю, утверждали, что грех хоть и невелик и молодому мужчине позволителен, да уж больно не ко времени пришлись эти шуры-муры.
Дмитрий решил раз в жизни проигнорировать мнение демьяновских ревнителей нравственности. Но приобретение им золотого браслета в виде змейки с изумрудными глазками, который вскоре обнаружился на руке у канатоходки, было расценено обществом как возмутительный вызов…
В одну из ночей, тихих и по нынешним временам совершенно безлюдных, неподалеку от грузовой пристани, в зерновых складах, вспыхнул пожар. Загорелся крайний амбар, ближайший к пустырю, на котором циркачи разбили свой шатер. Не будь здесь артистов, успевших на пожар раньше городской пожарной команды, огонь мог перекинуться на другие деревянные строения и товарная пристань выгорела бы дотла.
Цирковые, послав за помощью, выстроились цепочкой от реки до горящего амбара и передавали друг другу ведра с водой. У сильных, тренированных людей это получалось ловко. Когда пожарные со своими бочками и насосами прибыли на пристань, огонь был уже залит. Городской брандмейстер был очень доволен. Но при осмотре места пожара его довольство быстро улетучилось.
В пустом обгорелом амбаре, зерно из которого накануне погрузили на баржу и отправили вверх по Волге, было найдено тело мертвой женщины с ножевыми ранами.
Циркачи, усталые, взмыленные, покрытые сажей и копотью, впали в отчаяние. Шутка ли, им довелось найти второй труп, и все поблизости от шатра шапито. Что за проклятая судьба занесла их цирк в этот мерзкий городишко, населенный душегубами! Что ни день, то в Демьянове режут женщин, а бедные артисты должны доказывать свою непричастность к этим убийствам.
Правда, судебный следователь и полицейский пристав уже не казались артистам такими бездушными и безжалостными слугами закона, как прежде, но все же господин Арнольди задумался: не пора ли дать представителям власти на лапу и если дать, то сколько?..
Бетси не советовала хозяину идти со взяткой к судебному следователю, не тот он человек, и к ее словам прислушались — еще бы, она как никто знала нрав господина
