Две жены господина Н.

Поселился адмирал, как и его предшественник на губернаторском посту, великий князь Сергей Александрович, в генерал-губернаторском доме на Тверской.
Но Дубасов выезжал из дома гораздо реже великого князя, причем выезды его носили непредсказуемый характер. Невозможно было предугадать заранее, куда, когда и в какой компании его понесет. Иногда он ездил с эскортом драгун, иногда в коляске без сопровождения, с одним только адъютантом.
Подкараулить его было очень сложно, хотя в тот момент, когда Дубасов катил в коляске с адъютантом по городу, он представлял собой весьма неплохую мишень для бомбиста.
Савин, обсудив все с боевой группой, решил, что на генерал-губернатора удобнее напасть, когда он будет возвращаться из поездки в Петербург. Если примерно узнать дату его возвращения в Москву и поставить людей на всех возможных маршрутах, по которым повезут Дубасова с вокзала домой на Тверскую, кто-нибудь да ухитрится взорвать губернаторский экипаж.
В конце февраля Дубасов как раз отбыл в Петербург для встречи с государем и вернуться должен был в первых числах марта.
Сложной подготовки такой теракт не требовал, и Савин решил тоже съездить на денек в Петербург, хотя разумнее было бы затаиться в Москве и немного отдохнуть…
Но, как ни мечталось Борису о нескольких днях вожделенного покоя, все же что-то гнало его в путь. Самому себе он вдруг показался загнанной лошадью, в изнеможении бегающей по кругу. И остановиться было невозможно…

Оказалось, Азес тоже в Петербурге. Борису удалось с ним повидаться.
— Знаешь, я совсем ненадолго в столицу. Мне лучше всего завтра же вечером сесть на поезд — и в Москву. Дубасов тоже вот-вот отправится обратно, нужно быть готовым к встрече и не упустить его.
— А зачем же ты прикатил в Петербург?
— Припасами разжиться! У нас не очень хорошее боевое обеспечение. Те бомбы, что наши делают в Москве, получаются невысокого качества. Представь, как будет обидно, если в результате всех усилий бомба, кинутая в Дубасова, не взорвется. Или взорвется прежде времени в руках метальщика. В Териоках Зильберберг снял дачу, устроил в ней лабораторию и делает очень неплохие снаряды. Я сегодня у них был, посмотрел — качество работы прекрасное. Полагаю, нужно прихватить несколько штук в Москву для Дубасова.
— Борис, это слишком сложно. Тащить на поезде все это хозяйство — запальные трубки, динамит, гремучую смесь… Возьми с собой кого-нибудь в Москву, пусть сделают дело на месте. Не Зильберберга, конечно, он здесь нужен. Валентина Попова пусть с тобой едет — она прекрасно делает снаряды, не хуже, чем Зильберберг.
— Но она же беременна!
— И что?
— Я слышал, она нездорова. Да и вообще, беременная женщина не может вполне отвечать за себя в таком трудном деле, и это отразится на работе.
— Какой вздор! — ответил Азес. — Нам нет дела, как Попова себя чувствует, здорова она или больна. Раз она приняла на себя ответственность — должна работать.
В глубине души Савин придерживался того же мнения, но ему показалось, что сейчас подходящий случай проявить благородство натуры. Народный заступник и беззаветный герой всегда благороден. И пусть товарищи знают об этом.
— Я не допущу, чтобы рядом со мной, с моего ведома и одобрения, беременная женщина подвергалась подобной опасности. Я не поеду в Москву и не смогу готовить покушение на Дубасова, если Валентина будет заниматься снарядами.
Лицо Азеса передернула гримаса раздражения.
— Прекрати, Борис. Только твоих выходок нам еще и не хватало. Что за пошлая, неуместная сентиментальность! Нужно поставить революционные интересы выше личных эмоций. Снаряды приготовит Валентина, и толковать тут не о чем. А ты, голубчик, изволь вернуться в Москву. Менять что-либо поздно. Дубасов не сегодня завтра возвращается. Со своими интеллигентскими метаниями вы его в конце концов упустите. И, кстати, как дела с ликвидацией Татаринова? Почему бесконечно надо напоминать о подобных вещах?
— План по Татаринову уже разработан. В Варшаву выехали Манасеенко и Долли. Они там все подготовят и вызовут меня шифрованной телеграммой. Думаю, телеграмма придет со дня на день. Если удастся в ближайшее время казнить Дубасова, я сразу же выеду в Варшаву и вплотную займусь Татариновым.
— Вы слишком запустили все дела. Татаринова давно пора было убрать. И у вас были бы развязаны руки для охоты на Дубасова. Прости, Борис, но ты никогда не умел выделить приоритеты. План у вас, видите ли, разработан! И что толку? Манасеенко с Долли выехали в Варшаву и неспешно там все готовят. А ты пребываешь в сладкой уверенности, что телеграмма от них вот-вот придет и все как-нибудь устроится. Но позволь тебе напомнить