Двенадцатое заклятие

легенды о черной собаке баргесте — по слухам, призраке или демоне. Она не видела иного выхода, как вести себя с ней так, как если бы это был призрак, и надеяться на лучшее.
Люси набрала пригоршню смеси из трав:
— Будем надеяться, сработает. Больше у нас ничего нет.
Оставшуюся смесь она всыпала в ладонь Байрона. Они сжали кулаки, расставили ноги пошире и застыли на месте. Люси повидала много чудесного и фантастического, но никогда до конца не верила, что ее заклятия, амулеты или травы будут действенны, пока не убеждалась в этом воочию, а секунды спустя уже сомневалась, что так и было. Еще до того, как они увидели собаку, Люси начала сомневаться, что ей удалось освободиться из-под стражи злых духов. Она стояла с занесенной наготове рукой, ее непокрытые волосы развевались на ветру, но она не очень верила, что травы их защитят. Люси была почти убеждена, что скоро умрет и смерть ее будет жестокой и мучительной. И не останется никого, кто бы спас Эмили. В этот миг охватившие ее грусть, разочарование и гнев пересилили страх, как бы он ни был силен.
Собака прыгнула, готовая напасть, и Байрон скомандовал: «Пора!» — бросив горсть трав. Люси не надо было подгонять. Она выждала секунду и, когда собака была чуть ближе, бросила травы. Они рассеялись в воздухе, как облако. Собака с огромной открытой пастью, с языком, болтающимся, как гигантская волна, слегка наклонила голову, продолжая прыжок.
Люси приготовилась принять мучительную смерть, но послышался громкий удар — собака столкнулась с облаком. Она взвизгнула, взбрыкнула лапами в воздухе и завалилась на бок. Теперь она неслась прямо на них, как громадный снаряд. Люси схватила Байрона за руку и оттащила в сторону. Собака, весившая, должно быть, не меньше тридцати стоунов, врезалась в дверь, которая разлетелась в щепки. Мастиф шмякнулся на землю и замер, безжизненный и окровавленный.
— Бог мой, — вымолвил Байрон. — Я, конечно, надеялся на спасение, но полагаю, что даже вы не ожидали подобного результата.
Люси растерянно смотрела на собаку, не зная, что и подумать. Та вовсе не походила на призрака, а, наоборот, была создана из плоти и крови. Крови было в особенности много. Живот был вспорот, вокруг безжизненного тела образовалась лужа. Люси почувствовала едкий запах, будто стреляли из ружья. Она обернулась и увидела стоящую на дороге женщину с длинноствольным охотничьим ружьем в руке. Женщина как раз опускала ружье. Она находилась в двухстах футах от них, но ее высокую тонкую фигуру, бледное лицо и неземные светлые волосы, развевающиеся на ветру, нельзя было не узнать. Это была Мэри Крофорд.

Люси не знала, что сказать и как себя вести. Это была Мэри Крофорд, которая внезапно исчезла, бросила ее, возможно, даже похитила и подменила Эмили. И только что спасла Люси жизнь. В этом не могло быть никаких сомнений.
Ноги у нее стали как ватные, словно чужие, подгибались и были тяжелые, как гири, но она заставила себя пойти навстречу Мэри, которая стояла с грустной улыбкой на лице.
— Нам нужно спешить, — сказала Мэри. — Я не знаю, когда леди Харриет вернется.
— Кто вы? — резко спросила Люси. — Кто вы? Это вы похитили Эмили?
Мэри взяла Люси за руку:
— Я отвечу на все ваши вопросы, Люси, клянусь, но не сейчас. Если мы не уйдем сейчас, может быть слишком поздно.
— Мэри права, — сказал Байрон. — Надо спешить.
Люси повернулась к нему в удивлении:
— Так вы знакомы?
— Не понимаю, о чем вы, — сказала Мэри. — По-моему, вы здесь одна. Не вижу тут никакого, даже самого жалкого, подобия мужчины, который трусливо прячется, в то время как вы пытаетесь его спасти.
— Мэри, — сказал Байрон примирительно, — сейчас не время для обвинений.
— Если вы думаете, — резко ответила Мэри, — что я не выпущу вам пулю в колено, когда вы последуете за нами, то это лишь показывает, как плохо вы меня знаете. Мне безразлично, пострадаете вы или нет. Я забочусь только о подруге, которую люблю. Вам это чувство незнакомо, а если и знакомо, то только по отношению к самому себе.
Люси смотрела то на одного, то на другого. Она чувствовала себя ребенком, которого тащат в разные стороны незнакомые и непонятные взрослые. Похоже, Мэри близко знакома с Байроном и разочарована этим знакомством, хотя ничего об этом не сказала, когда они впервые встретились в доме дяди, где он лежал без сознания. Не надо было обладать богатым воображением, чтобы предположить, что Байрон сделал с Мэри, чтобы вызвать подобный гнев, или почему она хранила в тайне эту связь. Он был таким, каким был, и не притворялся другим, но он был красив и обаятелен, а Люси еще раз на себе убедилась,