Двенадцатое заклятие

— Нет, так не пойдет. Не хочу, чтобы Марта кормила грудью этого урода. Скажите, почему она должна это делать. Я не верю в то, что говорит мистер Баклз, будто леди Харриет боится Эмили. Она боится меня, хотя не знаю почему.
— Вероятно, она не уверена, что может вас убить, — сказала Мэри, — но то, что говорит мистер Баклз, вздор. Он, конечно, в это верит, потому что она так ему сказала, но правда гораздо проще. Его жена, его ребенок имеют власть над мистером Баклзом, и леди Харриет это не дает покоя. Вероятно, она хочет принести Эмили в жертву из-за той силы, которой обладает действие, когда ее самый преданный слуга добровольно приносит в жертву собственного ребенка. Вот и все. Пока ребенок жив, она будет его искать. Вы не представляете, что она за чудовище.
— Тогда расскажите мне, — сказала Люси. — Но лучше по дороге в Лондон. Надо торопиться, я должна вернуться до заката.
Мэри не стала спрашивать почему и выяснять детали. Она поняла, что это важно для Люси, и этого было достаточно. Она дала распоряжения кучеру, и они тронулись в путь.

— Чтобы понять, с кем имеете дело, кто ваш враг и почему я борюсь с ней, вы должны понять ее природу, — начала Мэри. — Я вам уже немного рассказывала, и забудьте все, что вы знаете об эльфах. Не придавайте значения волшебным сказкам, Шекспиру и Спенсеру, а также остальным поэтам и легендам. Ничего, кроме лжи, предрассудков и глупости, в них нет. Они просто пытаются каким-то образом придать смысл странному и непознаваемому. Те, кого в древности стали называть эльфами, — это создания, которые находятся между двумя мирами, духи мертвых, которые вернулись, получили новые тела и бессмертие.
— С помощью «Немой книги»?
— Да, с помощью алхимии и философского камня. В «Немой книге» содержится описание этого метода — метода столь труднопостижимого, заметьте, я говорю, труднопостижимого, а не сложного, так как он и естественный, и легкий, что не умещается в голове у человека. То, что философский камень может дать человеку вечную жизнь, — это миф. Он может вернуть мертвого человека в тело, в котором тот останется вечно. Но за это есть плата.
— Какая плата?
— Сама вечность, — сказала Мэри. — Никто, даже сами ревенанты, которые были мертвецами, не знает, что лежит за смертью. Там что-то есть, мы это знаем, иначе не было бы душ, которые можно вернуть. Но мы также знаем, что, как только душа соединяется с этим бессмертным телом, потусторонний мир навсегда для нее закрыт. Если ревенант погибает здесь, в этом мире, его душа перестает существовать. Если существует ад или рай или воссоединение с великим и любящим богом, для них они утеряны. Вечная жизнь, по «Немой книге», — страшное проклятье. Оно лишает этих существ человечности и делает их по-настоящему уязвимыми, поскольку их можно вернуть в исходное состояние, а это означает их уничтожение. Можно бояться неизвестного после смерти, но этот страх смягчается надеждой. У ревенантов нет надежды, есть только страх.
— А Лудд? Он тоже один из них?
Мэри покачала головой:
— Нет, он другой. Давным-давно был король, которого звали Луд — с одним «д». Он жил при римлянах. Мало что известно, но Гальфрид Монмутский пишет, что Луд построил несколько укреплений на Темзе, одним из которых был его любимый Форт-Луд. Вы, конечно, знаете, чем со временем стал этот форт.
— Лондоном, — чуть слышно ответила Люси.
— Да. Между прочим, Лудгейт назван в его честь. Но король этот был больше чем обычный человек, он был воплощением кельтского божества, почитаемого как Луг или Луд.
— Вы хотите сказать, что человек, которого я встретила и с которым разговаривала, бог?
— Он — существо, которое почитается как один из богов, а это не одно и то же. Но он — воплощение духа нашей земли. Его не раз призывали во времена опасности и кризиса, чтобы он возглавил народ и привел его к победе.
Люси внимательно посмотрела в лицо своей подруги:
— Это ведь вы, да? Вы вызвали Лудда?
— Да, — ответила Мэри. — Использовала темную и опасную магию, ту, которой я просила вас остерегаться. Вызывать демонов — глупая игра, которая может вас уничтожить, но у меня есть цель, которая выше личных интересов. Ревенанты давно расхаживают среди людей. Они пользуются своей властью иногда во имя добра, иногда во имя зла. Часто суждение о подобных вещах зависит от ваших политических взглядов или от того, какого претендента на трон вы поддерживаете. Их влияние, если это рассматривать в рамках большой системы, распространялось на маловажные политические вопросы — они всего лишь сильная фракция в системе, которую следует назвать олигархией.
— И сколько их таких?
— Немного, — сказала