Двенадцатое заклятие

Его любимая Мэри была навеки изгнана из этой земной сферы из-за того, что Байрон нанес ей удар, а потом еще один.
— Вы мне как-то сказали, — тихо произнесла она, — что вами движет желание отомстить. Вы встречались с Байроном после того, как начались эти события, но ничего не предприняли.
— Я взял на себя миссию, которая превосходит по значимости личное желание мести, — ответил он. Его голос дрожал, и Люси была уверена, что по лицу его текли слезы, которые были не видны в темноте. — Я дал обещание, что не буду искать мести, пока не покончу с Луддом. Пообещал, что не поставлю свое желание уничтожить Байрона выше долга перед страной. Вы не представляете, как мне хотелось его задушить каждый раз, когда наши пути пересекались, но я подавлял свое желание, утешаясь, что скоро настанет такой день.
Люси раздвинула шторы. За окном была чернота. Она не знала, что ответить мистеру Моррисону. Что можно сказать, выслушав эту историю об утерянной любви, убийстве и отложенной мести? Не придумав ничего лучшего, она сказала:
— Могу я спросить, кто была женщина, которую вы любили до Мэри? — И тотчас пожалела. Она и так причинила ему много боли, заставив вспомнить о потерях. И она поспешно прибавила: — Простите меня. Я не должна была задавать этот вопрос. Меня это не касается.
— Конечно касается, — сказал он. — Неужели вы в самом деле не знаете? В этом вся вы. Когда Эмили умерла, ваш отец взял с меня обещание никогда не говорить вам правды о том, что привело к ее смерти. Ради вашего блага. Я согласился. Я бы держал обещание до самой смерти, если бы не стало необходимо открыть правду.
— Но какое отношение все это имеет к той женщине? — спросила Люси и, задав вопрос, все сама поняла и залилась краской от неловкости, а ее сердце затрепетало от волнения.
— Все имеет к ней отношение, — сказал мистер Моррисон глухим голосом. — Женщина, в которую я был влюблен и с которой не мог быть вместе, — это вы.
Люси была не способна думать о том, что он сказал, что означают его слова и что она чувствует. Она не решалась задать себе вопрос, который не давал ей покоя: знала ли Мэри, когда они встретились в первый раз, что Люси — та женщина, в которую был когда-то влюблен ее муж? Она не станет мучить себя вопросом, на который нет ответа. Она могла думать лишь о том, что перед ней человек, который все потерял, который пожертвовал своим сердцем ради долга, службы и верности. Все, что Люси раньше знала или думала о мистере Моррисоне, оказалось ложью. Ни к кому на свете она не была так несправедлива. Она не знала, как относиться к этому новому знанию, но, несмотря на это, не могла отрицать, что ее отношение к нему коренным образом изменилось.

Утром они остановились на постоялом дворе, позавтракать и освежиться. Они не разговаривали. Люси боялась, что все, что она скажет, может быть неправильным. Мистер Моррисон со своей стороны не подавал виду, что сожалеет о сделанных признаниях, но был рад предоставить Люси тишину, которая была ей нужна. Миссис Эмет тоже хранила молчание. Она бормотала что-то себе под нос и считала на пальцах, в то время как Люси в смущении опускала глаза.
В конце концов она не удержалась.
— Если то, что вы сказали, правда, — начала она, не решаясь заговорить вслух о его предполагаемой любви к ней, — почему вы тогда не нашли меня, после того как умер мой отец?
— Я обещал ему, что не стану вам докучать. Он хотел защитить вас от воспоминаний о том, что случилось с Эмили. Он был всего лишь мужчиной, а все мужчины слабы. Мне кажется, он хотел защитить самого себя. Но заставил меня дать слово, а когда я услышал, что вы переехали жить к богатому дяде в Ноттингем, решил, что с вами все в порядке.
— А если бы вы узнали, что я несчастна? — спросила она.
— Тогда я нарушил бы обещание ради вас, не потому, что я не ценю своего слова, но потому, что сутью обещания было вас защищать. Знаю, ваш отец был готов на все, лишь бы вы не страдали.
Джонас Моррисон, человек, научивший ее, что любовь — это ложь, с помощью которой юных девушек превращают в блудниц, оказался не тем человеком, каким она его считала, а полной противоположностью. Он был добрым, благородным и романтичным.
Позже утром, когда они снова тронулись в путь, Люси сказала:
— Когда все закончится, что вы собираетесь сделать с Байроном?
Мистер Моррисон посмотрел на нее пристально, а потом отвел глаза в сторону:
— Посмотрим, останусь ли я в живых. Трудно сказать, какие у меня шансы. Месть — странная вещь, Люси. Я так долго мечтал убить Байрона, пронзить его насквозь и покончить с ним, но что-то меня останавливает. Что у меня останется после того, как я отомщу? Какой смысл будет жить?