Двенадцатое заклятие

в ее изучение, а возможно, она просто не хотела его находить. Ей было достаточно представить бледное прекрасное лицо мисс Крофорд, как ее переполняло чувство полного счастья. По временам она гнала этот образ прочь, запрещая себе верить в то, что ее жизнь может измениться.
В конце концов ею стало двигать чувство ответственности перед мисс Крофорд. Случись, что она нанесет ей визит и спросит, как идут дела, Люси хотелось бы сказать, что она преуспела, или, по крайней мере, честно и с достоинством признаться, что у нее ничего не вышло. Когда она все же ознакомилась с заклятиями, то совершенно растерялась. Все они казались одинаково правдоподобными. В основном они составлялись из квадратов, разбитых на меньшие по размеру квадраты, в которые были вписаны буквы — латинские, греческие или еврейские, а иногда какие-то загадочные рунические символы. Часто текст располагался вне квадрата, иногда в кругах, окружающих квадрат. В одних случаях человеку, на которого было направлено действие заклятия, следовало просто носить его на шее или на теле. В других случаях требовались более сложные процедуры — сочетание с определенными растениями, действиями или другими предметами. Люси копировала их, просто чтобы убедиться, что способна воссоздать заклятие целиком, и всегда уничтожала результаты своего труда.
Она сидела в единственном удобном кресле у себя в комнате, с лампой, светящей сзади, и перелистывала страницы в пятый или шестой раз, но не представляла, как можно определить, настоящее это заклятие или нет. Все они были разными, все имели собственные характеристики, ни одно не выделялось и не уступало другому, каждое было одинаково непонятно.
Быть может, она устала или позабыла на миг о своих чаяниях, а быть может, не хотела питать себя надеждой, но Люси удалось отвлечься от своих мыслей. Она стала забываться, сродни тому, как научилась расслабляться давным-давно у миссис Квинс. В таком полубессознательном состоянии она листала страницы книги, а потом резко остановилась. Ее сердце было готово разорваться в груди. Она вдруг увидела заклятие, которое отличалось от других, — оно обладало мощью и энергией и точно было настоящим, в этом не могло быть сомнений. Вот она — магия.
Оно напомнило ей оптическую иллюзию гравюр-обманок из книги, которую она как-то листала с сестрами. Если смотреть на такие гравюры под одним углом, то на изображении виделось одно, а если под другим, то открывалось нечто совсем иное. Как появлялись эти спрятанные образы, Люси понятия не имела. Когда Марта умоляла ее объяснить, как их увидеть, Люси не знала, что сказать. Она могла только посоветовать смотреть с разных ракурсов, пока не увидишь.
Люси поспешно листала книгу и видела заклятия насквозь — некоторые выскакивали со страницы, заявляя о своей силе, а некоторые оставались лежать безжизненными и плоскими. Она с удивлением поняла, что смеется, когда отличает одни от других. Люси захлопнула книгу и прижала ее к груди. Мисс Крофорд говорила правду. Если магия существует, Люси ею владеет. Но как это может изменить ее жизнь?
В конечном итоге заклятий осталось даже меньше, чем говорила мисс Крофорд, всего тридцать шесть. Многие были направлены на то, чтобы вызвать любовь, преданность или послушание. Некоторые казались столь отвратительными, что Люси и представить не могла, как можно их использовать. Некоторые заслуживали, чтобы испробовать их хотя бы ради того, чтобы убедиться: они действуют. Люси захотелось найти удобный случай и применить какое-нибудь из заклятий, и она решила держать книгу при себе, пока такой случай не подвернется.

Через несколько дней в Ноттингеме должен был состояться бал. Дядя Лоуэлл не желал тратиться на подготовку к нему, когда Люси уже нашла себе мужа, но миссис Квинс настоял на том, чтобы Люси появилась на балу. Мистер Олсон будет там, он написал записку, в которой говорил, что хочет танцевать с Люси. Миссис Квинс выразила мнение, что было бы глупо позволить такому завидному жениху предстать перед огромным числом молодых барышень в отсутствие Люси. Аргументы миссис Квинс победили, и дядя Лоуэлл позволил Люси новую ленту для шляпки, хотя подобный экстравагантный подарок привел его чувства в полное расстройство.
Люси идти не хотела. Когда-то ей нравились ежемесячные балы, где можно было встретиться с друзьями, поболтать и сделать вид на короткое время, будто она счастлива. Сейчас ее волновало совсем другое, но, раз ей не позволено остаться дома, она решила извлечь максимум полезного из посещения бала.
Зал для танцев на Лоу-Пейвмент, в двух шагах от дома дяди Лоуэлла, представлял собой красивое здание, как внутри, так и снаружи, и был слишком роскошным