Дэвид Лисс успел полюбиться российскому читателю своими интеллектуальными бестселлерами «Заговор бумаг», «Ярмарка коррупции», «Компания дьявола», «Торговец кофе». В своем новом романе «Двенадцатое заклятие» он успешно пробует силы в жанре, навеки связанном с именем Джейн Остин, — исторического любовного романа периода регентства — и лихо примешивает к нему элементы мистики. Итак, познакомьтесь с Люси Деррик. После смерти любимого отца она вынуждена ютиться в неприветливом доме своего дяди. Впервые на русском.
Авторы: Дэвид Лисс
похолодело в животе, будто она падала во сне. Ее бросило в холод, а может быть, в жар. Чувство было пронзительное, странное и знакомое. Она взяла половинку лимона и слегка надавила. Три капли сока упали на бумагу, и она поняла, что заклятие удалось.
Люси вышла из укромного места и взглянула на результат своего труда, довольная собой. Она подняла голову и, к своему изумлению, увидела мужчину, который стоял на пороге и смотрел на нее. Он исчез, как только она его заметила. В нем было что-то знакомое, и это ее поразило. Она видела его всего секунду, но была уверена, что знает его, хотя не понимала откуда. Люси была уверена еще в одном. Она увидела это в его глазах и ошибиться не могла. Все длилось не более секунды, но, чтобы увидеть, этого было достаточно. Кем бы ни был этот человек, ему было известно, что она занималась магией.
Незнакомец исчез в один миг, и Люси решила не гадать, кто это был и откуда она могла его знать. Вдруг ей показалась абсурдной мысль, что он понял, чем она занималась. Она почувствовала себя ребенком, который думает, что-то натворив, будто все знают, что это сделал он.
Люси сложила лист бумаги в несколько раз, пока он не стал не больше ногтя. Потом нашла свою пелерину, спрятала книгу и направилась в танцевальный зал.
Она осмотрелась и увидела, что мистер Олсон не танцует, а пьет с Норой пунш. Он стоял спиной, немного сутулясь, и казалось, что подсунуть ему заклятие совсем не сложно. Люси подошла к ним, стараясь, чтобы они ее не заметили, и опустила сложенный лист бумаги в карман мистера Олсона. Она развернулась и быстро пошла прочь, но, несмотря на все ее уловки, мистер Олсон обернулся и последовал за ней. Она не успела сделать и нескольких шагов, когда почувствовала, что он положил руку ей на плечо и развернул ее к себе лицом.
— Вы меня избегаете!
— Избегаю? — Она чувствовала, как сильно пульсирует кровь в вене у нее на шее. — Бог мой, что вы хотите этим сказать?
— Вы убежали от меня четверть часа назад и сейчас снова сбегаете.
— Когда вы пришли, у меня разболелась голова, и мне надо было побыть в тишине. Потом вы беседовали с мисс Гилли, и я не хотела вам мешать.
— Вы ревнуете? — спросил он, ухмыляясь.
— Можете беседовать с кем захотите, — ответила она. — Не имею ни малейшего желания мешать.
— Похоже, так же как объявлять о наших совместных планах. Мисс Гилли сообщила мне, что, оказывается, мы не собираемся пожениться. Мне надоело об этом слышать. Луддиты сожгли дотла фабрику в Хиноре. Я могу быть следующим. А тут вы…
Мистер Олсон замолчал, затем открыл рот, собираясь сказать что-то еще, но застыл. Он резко поднял голову, и выражение его лица было таким, будто он слишком поздно понял, что надкусил тухлое яйцо. Он достал носовой платок и утер лоб:
— Простите, мне что-то нехорошо.
Люси не знала, что сказать. Она была изумлена, поняв, что ее заклятие, вероятно, действует. Тут ее захлестнуло чувство вины. Заклятие должно было заставить его бежать, но что именно это означало? Он захочет убежать из зала, в котором находился, или будет бежать, пока не сносит пиджак, что на нем? А если он не сможет остановиться? Неужели она пустила в ход проклятье столь же опасное, как то, от которого избавила Байрона? Люси уже подумывала, не достать ли листок бумаги из кармана мистера Олсона, но опустить его туда было намного легче, чем вынуть. Все эти мысли пронеслись в ее голове в одно мгновение, а потом было уже слишком поздно. Мистер Олсон хотел что-то сказать, но вдруг резко развернулся и покинул зал почти с комической поспешностью.
Люси смотрела, как он выходит из дверей, и страх, вина и сожаление, которые она испытывала, меркли в сравнении с мощной силой ее торжества. Она наложила чары. Ей удалась магия. Такие силы существуют, они могущественны, ими можно пользоваться, и она способна ими управлять. Это не плод ее воображения или глупая фантазия. Люси хотелось громко смеяться, хлопать в ладоши, скакать, как маленькой девочке. Она больше не была беспомощной и слабой.
Она размышляла о том, что теперь может сделать, как вдруг к ней подошел джентльмен:
— Мисс Деррик, вы выглядите такой счастливой. Позвольте пригласить вас на танец, чтобы вы смогли выразить свои чувства.
Люси подняла голову и тотчас поняла, что именно этот человек наблюдал за ней, когда она изготавливала заклятие. Ей едва удалось удержаться и не вскрикнуть, не ахнуть, не попятиться и не потерять сознание. В голове проносилась тысяча бессвязных мыслей, диких, противоречивых и непоследовательных. Перед ней стоял Джонас Моррисон, человек, который уговорил Люси бежать с ним из дома четыре года назад.
