Двенадцатое заклятие

был похож на любой другой книжный магазин в Лондоне, а она повидала их немало.
Пожилой джентльмен с добрым лицом, в белоснежном фартуке, улыбнулся, когда она вошла:
— Могу я вам чем-то помочь?
— Надеюсь, — сказала Люси. — Что у вас есть для проникновения в чужой дом?

Когда с делом было покончено, хозяин магазина энергично упаковал ее покупки и пожелал доброго дня. Открыв входную дверь, к своему удивлению, Люси столкнулась лицом к лицу со Спенсером Персивалем. Он стоял, протянув руку и собираясь постучать. На приятном лице отобразилось изумление, и он попятился.
— Мисс Деррик, — сказал он.
— Мистер Персиваль, — отозвалась Люси. На всякий случай она сделала книксен, так как не знала, как следует вести себя в присутствии премьер-министра.
Он не сдержал улыбки:
— Вижу, мои предостережения на вас не подействовали.
— Я просто на книги смотрела, — ответила Люси, изо всех сил стараясь не походить на ребенка, которого застали за кражей конфет. — Это теперь считается преступлением?
— Ваши преступления меня не касаются, — ответил он. — Но в наши дела не вмешивайтесь. Ваш приход сюда никак не связан с событиями, о которых мы с вами недавно говорили. Так?
— Конечно не связан, — не задумываясь, солгала Люси. Она никогда не колебалась, когда требовалось солгать, и делала это легко, в особенности если приходилось обманывать мужчину, который находил ее хорошенькой.
Он внимательно посмотрел на нее, ища признаки притворства, но Люси показалось, что это был лишь повод, потому что на самом деле ему нравилось на нее смотреть. Люси была далека от того, чтобы недооценивать свою внешность, но она знала, когда нравится мужчине, и не видела причины не использовать это преимущество, чтобы сбить мистера Персиваля с толку.
— Орден не потерпит вмешательства, — сказал он ей. — Надеюсь увидеть вас в следующий раз в менее подозрительном месте.
— Я тоже на это надеюсь, — сказала Люси. Уходя, она была почти уверена, что неплохо вышла из трудного положения.

Вернувшись в дом мистера Гилли, Люси вручила свою накидку и шляпку слуге, пошла в свою комнату оставить покупки и затем спустилась в гостиную, где миссис Гилли с Норой играли в карты. Люси села поблизости, спиной к камину, и раскрыла роман, оказавшийся под рукой. Мать и дочь поздоровались с ней, но ни одна не спросила, где Люси была или как она провела день. Заклятие подействовало как нельзя лучше.
Однако его действие не бесконечно. Оно продлится не долее двух закатов, а это означало, что с минуты, когда она завтра сядет в экипаж Байрона, доберется до поместья леди Харриет в Кенте — расстояние не менее пятидесяти миль, — найдет там то, что ищет, оставшись незамеченной, и вернется в Лондон, не должно пройти более двух суток. Ей казалось, это возможно при условии, что все пойдет гладко, но вероятность того, что могут возникнуть какие угодно непредвиденные обстоятельства, была огромна, в особенности учитывая протяженность пути, страшную спешку и такие сопряженные с риском предприятия, как проникновение в дом богатой и влиятельной леди, причем все это в компании пользующегося дурной славой распутника.
Люси собрала все, что могло понадобиться, если придется накладывать заклятия. Большую часть принадлежностей она сложила в небольшой саквояж, но некоторые поместила в потайной карман, который нашила на платье, приготовленное в дорогу. Этими принадлежностями она собиралась воспользоваться в случае крайней необходимости и не хотела, чтобы кто-то догадался об их существовании.
Миссис Эмет заявила, что останется на случай, если придется объяснять отсутствие Люси. Добрая женщина прослезилась, узнав, что разлучается с Люси на два дня, но сказала, что поехать с ней не может, хотя отказалась объяснить почему. Люси хотелось бы использовать ее как защиту от Байрона, но миссис Эмет была неумолима.

Байрон заехал за ней перед самым рассветом. Несмотря на ранний час, он выглядел на удивление бодрым и одет был безупречно. Люси была полна опасений и страха, что он сделает что-нибудь предосудительное, как только она сядет в экипаж, но он только улыбался и время от времени украдкой бросал на нее взгляды в слабом свете. В остальном его поведение было абсолютно безукоризненным. Прошел час, и Люси успокоилась и чувствовала себя менее напряженно, как если бы находилась под присмотром дуэньи.
Какое-то время они ехали молча. Потом Люси объяснила, что у нее мало времени. Байрон улыбнулся и уверил, что доставит ее обратно, когда она скажет. Возможно, он верил в свое обещание,