Двенадцатое заклятие

слишком хорошо знакомо, и ее охватила грусть. Но Люси пообещала, что не станет себя жалеть. Мистер Баклз ее обманул, но, вместо того чтобы жалеть о своей упущенной жизни, Люси была полна решимости стать твердой как сталь и отомстить. Она не покорялась судьбе, а наносила ответный удар, брала управление над теми, кто управлял миром. Люси нравилось само чувство власти.
Они подъехали к Моссингзу, поместью леди Харриет, но было еще слишком рано, чтобы проникать в дом, поэтому они еще час просидели в экипаже. Байрон уверил Люси, что, по слухам, леди Харриет ложится спать рано и к часу ночи наверняка и она, и челядь, и гости, если таковые есть, давно должны быть в постелях. Им нужно было попасть в библиотеку, найти книгу или разрозненные страницы из нее и исчезнуть, прежде чем они привлекут внимание. Байрон, к сожалению, сомневался, что сможет узнать книги из своей коллекции. Люси показалось странным, что поэт не интересуется книгами из своей библиотеки, но Байрон, скорее, гордился тем, что равнодушен к книгам, которые не сам сочинил.
— У меня с собой есть кое-какие инструменты, которые должны нам помочь найти ее, — сказала Люси. — И пусть я не знаю, где она, но разыскать смогу.
— У нас мало времени, чтобы обыскивать библиотеку. Чем дольше мы будем там оставаться, тем больше риск, что кто-нибудь заметит свет или услышит шум.
— Никто нас не заметит, — сказала Люси и взяла в руки свой саквояж. — Пойдемте.
Поместье было большим, и Люси чувствовала себя незащищенной и заметной, когда они пересекали обширные газоны. К счастью, не было собак. Они прошли мимо фонтанов, садов и кустарников и наконец оказались перед господским домом, массивным и величественным, построенным в строгом стиле, как строили до правления Оливера Кромвеля. Было тихо, и в темноте дом походил на одинокую гору или спящего неподвижного великана, затаившегося на случай опасности.
Они обошли здание и отыскали дверь для слуг. Двигались медленно и осторожно, опасаясь собак или каких-нибудь других неприятных неожиданностей. Все было спокойно, и они наконец оказались перед дверью, которая была заперта на засов. Люси поискала в своем саквояже и достала какой-то темный предмет. Потом извлекла трутницу, разожгла огонь и зажгла несколько свечей, прикрепленных к этому предмету.
— Вы уверены, что нам понадобится такой яркий свет? — спросил Байрон.
— Да, конечно, — ответила Люси с уверенностью, которой на самом деле не ощущала.
Вот она вламывается в дом опасной и влиятельной женщины, готовая совершить преступление, которое может повлечь заключение в тюрьму, судебное разбирательство, унижение, какого она и представить не может. Она подавила свой страх, так как у нее не было другого выбора.
Люси сосредоточилась, как когда она готовилась наложить заклятие, и только тогда перестала дрожать как осиновый лист. Она это делает ради Эмили, говорила она сама себе. Она это делает ради Марты, ради отца и ради себя самой.
При свете стало видно, что предмет напоминал мумифицированную руку. К каждому пальцу крепилось по свече, а к запястью — основание из воска, так чтобы его можно было ставить.
— Боже правый, что это такое? — спросил Байрон, повысив голос больше, чем предполагали обстоятельства.
— Рука славы, — сказала Люси с таким видом, будто для такой умудренной женщины, как она, это было в порядке вещей. — Это поджаренная и замаринованная рука повешенного убийцы. Над нею произнесли магические заклинания. Если иметь при себе руку славы, взломщик может проникнуть в дом без помех и незаметно.
Даже в темноте Люси увидела на лице Байрона недоверие.
— И это помогает?
— Узнаем. — Люси толкнула дверь для слуг и обнаружила, что она открылась.
Они вошли внутрь.

В доме была кромешная темень, и их рука славы производила лихорадочный, колеблющийся свет и множество беспорядочных теней. Люси думала об удивительных поступках, которые совершила с того дня, когда Байрон постучался в дверь дома ее дяди. Это было не первое приключение, в котором она участвовала. И в чужой дом она тоже проникала не в первый раз. Разве она не должна уже привыкнуть к подобным вещам? У нее колотилось сердце и дрожали руки. Единственное, о чем она мечтала, — это чтобы все скорее закончилось и она могла бы скрыться.
— Где, как вы думаете, библиотека? — спросила Люси.
— Все эти дома построены по одному плану, — сказал Байрон. — Думаю, я знаю, куда идти.
Он потянулся, чтобы взять руку славы, но передумал, не желая дотрагиваться до нее. Он двинулся вперед в темноту, ведя Люси за собой вверх по лестнице, а затем по длинному коридору. В конце коридора они нашли несколько