Двенадцатое заклятие

открытых дверей, одна из которых вела в библиотеку — огромный зал, в котором, вероятно, уместился бы дом ее дяди целиком.
Байрон закрыл дверь и, не касаясь руки славы, подвел Люси к свечам, чтобы их зажечь. Он зажигал канделябры и люстры, пока в зале не стало светло.
— Нас будет видно снаружи и из того крыла дома, — сказал он, указывая на параллельное здание, видное из окна. — Но если все спят и эта чудовищная вещь сделает свое дело, нам не о чем беспокоиться.
Люси достала из своего саквояжа небольшую лозу, которую изготовила дома, используя свежий яблочный сок, каплю собственной мочи и кошачий ус. Она что-то прошептала над лозой и взяла ее в обе руки, держа прямо.
Люси что-то почувствовала, почти незаметное, но поверила своему ощущению и направилась к стеллажу с книгами на противоположной стене, к определенной полке. Люси снимала с полки по очереди одну книгу за другой, клала на хорошо освещенный столик и пролистывала. Байрон тоже взял в руки том, но вскоре понял, что понятия не имеет, что ему надо искать, и поставил книгу назад.
Просмотрев первые две книги, Люси взяла третью и положила перед собой, не раскрывая. Сделала то же самое еще с одной книгой. Проверив еще две книги, взяла следующую, и через нее словно прошел электрический ток — мощный и живой. Словно книга ее призывала. Нет, не так. Что-то в книге ее призывало. Будто хотело, чтобы его обнаружили. У нее не было сомнений — она нашла то, что искала. Люси открыла книгу почти посредине, и там, среди других страниц, были вшиты три гравюры, выполненные в загадочном, противоречивом стиле, который она узнала как стиль «Немой книги». Плывущие мужчины, обнаженные женщины и танцующие звери. Медведь с головой мыши смешивал ртуть с солью. Бородатый старик, каким художники изображают Бога, своим божественным перстом указывал на цветок, колокольчик, который, как показалось Люси, пробивается из земли. Образы были живыми и призывными, они звали Люси, и Люси была готова их взять. У нее возникло чувство, что она нашла давно утерянную часть самой себя.
Так же как изображения на страницах, которые ей показывала Мэри, содержали информацию о жертвоприношении, эти картины хотели ей что-то сообщить. Что-то знакомое, как слово, которое вертится на языке, но вспомнить его не можешь. Но сейчас у нее не было времени, чтобы разгадывать эту загадку. Ей нельзя оставаться в доме леди Харриет дольше, чем требует необходимость.
Не мешкая, Люси достала перочинный нож и вырезала страницы из книги. Свернула и спрятала в потайной карман, пришитый к платью, и поставила книгу обратно на полку. Теперь надо было решить, может ли она доверять Байрону, или сделать вид, что продолжает поиски, а затем сказать, что ничего не нашла, и удалиться разочарованно.
Она переставила еще пару книг и повернулась, чтобы посмотреть, чем занят Байрон. У Байрона за спиной стояли двое. Один — странный мужчина средних лет, в старомодном мятом костюме желто-коричневого цвета. У него были растрепанные волосы, торчащие в разные стороны, и непомерно большие дикие глаза, отчего казалось, что они выпучились помимо его воли. У него тряслись руки, и он кусал пересохшие, потрескавшиеся губы. Его вид испугал Люси, но не так, как леди Харриет Дайер, которая стояла рядом в своем обычном вдовьем облачении. Седые волосы распущены по плечам, руки скрещены на груди — она смотрела на происходящее с нескрываемым отвращением.
— Неужели вы подумали, что у меня в доме нет оберегов для защиты от таких банальных вещей, как рука славы? — сказала леди Харриет. — Не знали, что можно сделать так, чтобы чужие заклятия не действовали у тебя дома? Мисс Деррик, вы явно не представляете, с кем имеете дело. А вы, Байрон, — она быстро и решительно пересекла зал и встала перед бароном, — вам что, жить надоело, если бросаете мне подобный вызов? Мне казалось, мы поняли друг друга.
— Леди Харриет, это глупое недоразумение, — сказал Байрон и улыбнулся самой из своих обворожительных улыбок.
Но больше ничего сделать не успел. Леди Харриет ударила его по лицу тыльной стороной ладони. Удар был таким неожиданно быстрым и сильным, что Байрон не удержался на ногах, пролетел по воздуху футов пять и жестко упал на пол.
Люси бросилась к Байрону, не сводя глаз с леди Харриет, которая явно была совсем не той, кем казалась.

С минуту Байрон лежал неподвижно, потом застонал и с помощью Люси добрался до дивана, куда сел с мрачным видом, постоянно ощупывая место удара на лице.
— Ваша красота пострадала, но вы целы, — сказала леди Харриет. — Считайте, вам повезло, что я не сломала вам шею.
Байрон ничего не ответил, только прислонился к Люси, будто ища