Дверь обратно

Наконец двери распахнулись, и мы оказались в таком же коридоре, какой покинули несколько минут назад. Все так же молча мы двинулись теперь по нему и за первым же витком попали в круглый зал, из которого в разные стороны разбегалось пять ответвлений, если не считать наше. Волхв опять поводил посохом, и голубоватый дымок нырнул в ближайший коридор. Мы послушно повернули туда и тут же уткнулись в блестящую поверхность с виду обыкновенного стекла. После всего этого пыльного коричневого мира вид чего-то чистого и блестящего вызывал, как минимум, удивление.
Я осмотрелась: ничего похожего на створки, кнопки и еще какие-то признаки того, что в этой стене есть дверь, не было. Атей поднял посох (подозреваю, что с целью ознакомить и эти стены со своим ритмическим кодом) и коснулся им глянцевой поверхности. Сучковатая палка незамедлительно, без всякого видимого сопротивления погрузилась в стену. Я потрогала псевдостекло — ощущение было такое, как будто опускаешь руку в воду, вот только поверхность этой воды расположена не горизонтально, а вертикально. Пока я проводила тактильную разведку, Атей, недолго думая, шагнул вперед и сейчас смотрел на меня с той стороны преграды. Я вдохнула поглубже и тоже нырнула в стену…
…Одно радовало: стена хоть и ощущалась как водяная, но на противоположной стороне мы оказались абсолютно сухие. В чем был смысл этой «неприступной» преграды — непонятно…
Ярко вспыхнул свет, и я оглянулась, с непривычки щурясь. Помещение выглядело как холл современной гостиницы. Формы и материалы были, конечно, слегка необычными, но все равно безошибочно угадывались и диваны, и кресла, и столики, и расположенная в углу то ли стойка портье, то ли некая барная стойка.
— Что это? — потрясенно спросила я.
— Похоже, жилище Богов… — ответил Атей и протянул руку в сторону темного угла.
Там, скорчившись в кресле, сидел Славик! Волна облегчения чуть было не сбила меня с ног, и я, упав на колени, стала быстро ощупывать малыша. Был он изрядно закопчен, но вроде жив-здоров. Тонкая дорожка слез прочертила линии на его пухленьких грязных щечках.
— Куда делся старик? — Атей тоже опустился перед ним на колени.
Славик, вытирая одним кулачком слезы, другим показал куда-то себе за спину. Только сейчас я увидела дверь, полускрытую за хитро расположенными перегородками. Волхв, перехватив поудобнее посох, кинулся туда, а я, прижав посильнее малыша к груди, замерла, изо всех сил прислушиваясь. Тут же что-то со стеклянным звоном рассыпалось, и раздался дикий грохот и крик Атея, не предвещающий ничего хорошего. Я вжалась в спинку кресла, оглядываясь в поисках места, куда бы можно было спрятаться. Спина Славика немедленно задрожала от сдерживаемых рыданий, и тогда я, бегло целуя его в макушку, кинулась к стойке.
Теперь уже дрожала не только спина, но и плечи, и вообще все тело несчастного малыша вибрировало. И вдруг раздалось то самое леденящее душу хихиканье. Я, враз забыв, куда и зачем бежала, остановилась и медленно опустила ребенка на пол, потому что жуткий смех исходил из его уст. Славик сидел, согнувшись, и все сильнее заливался смехом. Тошнотворные каркающие звуки разносились по помещению, постепенно утопая в нежной мякоти диванов. Я ударилась спиной о колонну — оказывается, все это время я пятилась, сама того не замечая! И не в силах стоять на месте, мелкими шажочками заскользила дальше, вдоль колонны направо.
Славик медленно поднимал голову, и я зажала рот, боясь закричать. Не торопясь, он кулачком откинул волосы со лба, и на меня уставились два фарфорово-голубых злобных глаза. Тотчас же милая мордашка опять скривилась в жуткой гримасе, и он засмеялся-закашлялся, глядя прямо мне в лицо. Я, как завороженная, не могла отвести взгляд от этого жутчайшего перевоплощения… Вот его верхняя губа медленно поползла вверх, открывая чудовищный оскал. Зубы, удлиняясь на глазах, заставляли пасть этого безумного монстра раскрываться все сильнее.
Никогда ничего страшнее я не видела! Оказывается, расхожее выражение о застывшей в жилах крови никакое не преувеличение. Я чувствовала, как еле ползет замерзающая и густеющая жидкость в моих сосудах, забыв снабжать жизненно важные органы кислородом. Боясь задохнуться, я попыталась сделать несколько глубоких вздохов, но тут же забыла об этом, так как именно в этот миг Славик совершил неуловимое глазом движение и оказался совсем рядом со мной. Корчась от своего сумасшедшего хохота, он утирал выступавшие слезы. Теперь я попятилась в другую сторону, не столько спасаясь, сколько просто инстинктивно желая оказаться как можно дальше от этой мерзости… Нереальность происходящего давила на меня все сильнее.
И тут, наконец, я поняла, что это просто